Развод с генералом драконов (СИ)

Затем Ксандар вскидывает руку и хлопает меня по пострадавшему плечу, почти дружески, но я морщусь от резкой боли и уверен, что он сделал это намеренно. Маленькая коварная месть мне за то, что он вынужден отступить. Продолжая сжимать моё плечо, наклоняется к самому уху:

— Береги её, Сторм, и не отпускай вот так, без опознавательных знаков и без твоей проверенной охраны.

Ксандар усмехается, делает шаг назад, резко разворачивается, взмахивая полой плаща, и размашистым шагом идёт к своему коню, нетерпеливо переступающему с ноги на ногу.

Легко запрыгивает в седло, натягивает поводья, и я только сейчас замечаю, что Верховный не один. Прямо перед ним в седле виднеется ещё одна фигура. Плащ с капюшоном надёжно скрывает всадника, но, судя по тонким запястьям с дорогими золотыми браслетами, и светлым вьющимся волосам, это женщина.

Вслед за Верховным его псы тоже срываются с места. Стук лошадиных копыт стихает за поворотом, облачко дорожной пыли медленно оседает. Только тогда, убедившись, что опасность действительно миновала, я дёргаю хлипкую дверцу кареты.

Нутро наполняется буйно порхающими радостными светлячками. В груди щекотно. Это дико непривычно. И дико, мать её, бесит! Потому что — слабость. От которой не избавиться и не убрать. Только принять и смириться.

— Мелинда! — рычу угрожающе, протягиваю руку, перехватываю плечо, талию и тяну за собой, буквально выволакиваю Мелли из этой убогой коробки на свежий воздух.

Ощупываю её руки, талию, бёдра, убеждаясь, что цела.

Это главное. Страх отступает, вытесняемый слепой кипучей злобой и подозрительностью — что она делала в лесу одна в неприметном съёмном экипаже? Пыталась сбежать?

Глаза застилает тёмная пелена. А потом Мелли касается моей щеки своей маленькой рукой и всхлипывает:

— Рэйв, слава Светлейшему! Ты успел! Я так испугалась!

Сжимаю её плечи, жадно всматриваюсь в её распахнутые серо-голубые глаза и всей своей сущностью чувствую — она не лжёт. Она и правда рада.

Стискиваю зубы.

Притягиваю Мелли себе на грудь, сжимаю в объятиях, втягиваю носом её сладко-цветочный лавандовый запах, зарываюсь пятернёй в её нежные волосы, глухо бормочу, так чтобы слышала только она:

— Ну, конечно же я успел, как же иначе?

Некоторое время так и стоим. Но беспощадная реальность накатывает отрезвляющей волной, от которой прошибает ледяным потом.

Как же иначе? Об этом даже думать не хочется, но придётся. Нужно всё выяснить, и сделать это прямо сейчас.