Развод с генералом драконов (СИ)

То и дело смотрю по сторонам, ища привычную деятельную фигурку Дэллии, которая всегда была рядом, а теперь её нет.

Подземный лаз привёл нас с Вики в кладовые под кухней. Я убедила зевающую малышку, что наше путешествие состоится в другой день, а сейчас ей нужно вернуться в приют, чтобы как следует отдохнуть и никому-никому не рассказывать о том, что случилось.

Увидев меня, сестра Зарина почему-то выпучила глаза. Ей я объяснила, что мы с Дэллией разделились на рынке, и что подруга вернётся позже.

Закончив с огарками, принимаюсь за подметание пола. Сестра Зарина поставила меня одну на уборку храмового зала, и дело движется медленнее, чем обычно. Поясница ноет после долгого таскания Вики на руках, не до конца зажившие ладони саднят от трения о древко метлы. Мысли роятся в голове, и столько вопросов, с которыми теперь разбираться мне одной!

Что сталось с Дэллией? Явится ли Каратель и за мной тоже? Это может случиться в любой момент.

Замечаю в держателе огарок, который пропустила. Прислоняю метлу к стене, подхожу к держателю, тянусь за огарком. Что-то песнопений не слышно, возможно, артефакт разрядился? Вытягиваю шею в сторону алтаря, отвлекаюсь.

— Ауч! — неосторожно обжигаю палец. Подношу его ко рту и всё внутри замирает.

В оглушительной тишине зала со стороны входа за спиной раздаются шаги. Их звук вспарывает разум, потому что это явно не кто-то из послушниц, нет.

Шаги тяжёлые, уверенные, мужские.

Замираю. Внутри теплится слабая надежда, что если не двигаться, то меня не заметят. Но шаги приближаются и стихают прямо у меня за спиной.

Сам воздух вокруг незримо меняется, становится тягучим и вязким, напитывается опасностью, магическими разрядами и вот-вот рванёт.

Чужой пристальный взгляд давит между лопаток, сжимает плечи, впивается в затылок и шею. Мучительная тишина лишь сильнее разгоняет внутреннюю волну паники и в какой-то момент она становится невыносимой. Накопившееся за день напряжение достигает критической точки. Кажется, я даже вдохнуть не могу.

Сжимаю пальцы в кулаки, усилием воли глуша трусливый страх, и оборачиваюсь.