Развод с монстром

— … Сложно поверить, сколько женщин попадают уже на лечение, а не на реабилитацию, — качала она головой. — Они сталкиваются с оборотнями и не справляются…

— Им не повезло с партнерами, — подтверждал Яр, по большей части давая жене знать, что ещё не спит.

Я улыбнулся невпопад. Хорошо, что никто не заметил.

— Но их так много…

— Наша раса медленно вымирает, потому что неудачных попыток создать семью гораздо больше, — объяснил Яр.

— Верес, а ты пытался создать семью? — пытливо глянула на меня Лара и тут же вжала голову в плечи.

— Нет.

— Прости за вопрос, — смутилась она.

— Все нормально.

— Яр рассказывал, что тебе досталось…

— Это точно."

"— Но теперь вроде все позади?

— Вроде. Но мне непривычно, — улыбнулся я Ларе, неожиданно наполняясь новыми эмоциями. И я рискнул продолжить: — Я столько лет прятался, жил в одиночестве, постоянно оглядывался в толпе и не надеялся, что все вдруг может изменится, что мне сложно теперь поверить в это… А ведь я сижу тут с вами, болтаю, наслаждаюсь вечером, и мне никуда не нужно бежать…

Говорить кому-то о своих чувствах полезно, но довольно сложно.

Я приехал поговорить с Яром, но по-настоящему меня вдруг отпустило именно теперь. Может, Лара была мне близка в том, что ей тоже непривычно. Она — в новом для себя мире, как и я.

— Я думаю, тебе будет непросто. Но не все же сразу. Да и, насколько я понимаю, в покое тебя не оставили, и у твоей свободы своя цена?

— Меня устраивает цена, — задумчиво отозвался я. — По-другому и быть не могло.

Приходится нести ответственность за свой выбор, который я сделал много лет назад, а именно — развить свой дар и стать выдающимся спецом по токсикологии. Я знал, что это может быть опасно, но сознательно принял риск.

Ярослав хмуро молчал. Он тоже предостерегал меня от того, чтобы начинать вести собственную практику без прикрытия. Может, он думал, что мне стоило обратиться в поисках защиты к ведам сразу? А, может, что мне не следовало высовываться и светиться вообще? Казалось, что бы я ни сделал — все было глупостью.

— Так а теперь у тебя есть кто-то? — продолжала разговор Лара со свойственной ей очаровательной непосредственностью.

А я всё сравнивал её с Надей. Лара тоже перенесла потерю прежде, чем переступить границу миров. Она лишилась возможности остаться собой, делать дело, которым горела по-настоящему. Ей, в отличие от меня, выбора не дали. Но теперь у нее появилась возможность не только вернуться к хирургии, но и расширить практику.