– Второе… Ты приходишь к девочкам по предварительному согласию со мной. Дашу, если она не хочет тебя видеть, даже не смей трогать. С Люси общаться позволяю, но только при мне…
– Вообще-то, я имею на них такие же права, как и ты! – возмутился Ковалев.
Я вскинула брови."
"– Права? Нет, Алексей. Ты имеешь обязанности. Обязанность максимально заботиться о моральном и физическом спокойствии своих детей. Обязанность их содержать и думать только об их благополучии, а не о благополучии своего члена…
– Арина, ты зарываешься… – процедил муж, на что я повернулась к ящику стола и, вытащив из него фотографии, бросила ему.
– Это присовокупится к делу о разводе ровно в тот момент, как только я пойму, что ты делаешь что-то против моих детей, Ковалев. Ты сдашь мне сейчас ключи и забудешь о том, как заходить сюда без предупреждения!
– Но это мой дом тоже! Если захочу – я вообще поменяю замки! – вскричал Алексей, вращая глазами.
Я мысленно досчитала до пяти. Пока муж буравил меня взглядом, я только и думала о том, как бы не вцепиться в его наглую рожу…
– Я тебя предупредила, Ковалев.
Хочешь выставить себя на посмешище перед судьей, или, скажем, нашими друзьями и родными, когда я сделаю эти фотографии достоянием общественности – продолжай в том же духе. Меняй замки, угрожай, приходи без спроса.
Он схватил снимки и, разорвав их в клочья, бросил на стол. Хотя, я видела, что жаждет он отправить обрывки бумаги по весьма понятному адресу – мне в лицо.
– Какой же ты глупый, Леша, – покачала я головой. – И как я с тобой столько прожила? Наверно, просто видела тебя любящими глазами, а когда пелена спала, все стало яснее ясного.
Вздохнув, я пожала плечами, дескать, тут уже ничего не поделаешь, и, ни капли не приврав, добавила:
– У меня есть и электронные версии фотографий. И даже милое видео с твоим участием. Так что старайся и дальше, Ковалев. Рви еще мельче, мало ли интернет накроется и я попытаюсь склеить снимки…
Сказав это, я снова рассмеялась. На этот раз – над тем, каким вытянутым и удивленным стало лицо мужа.
Впрочем, оно очень быстро превратилось в маску, когда Алексей откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, посмотрел на меня так, что я читала в его взгляде: «Оказывается, мне попался достойный соперник…»
– Чего ты хочешь, Арина? – задал он вопрос, и я не сдержалась. Мои брови оказались чуть ли не на затылке.
– Ты меня не слушал до этого момента, Ковалев? – уточнила, борясь с желанием протянуть руку и проверить, нет ли у него жара.
