Как только вернулся в родной город, сразу нахлынули угрызения совести, связанные с последним разговором с Дашей. Он не знал, как все исправить, но понимал, что самым худшим в сложившихся обстоятельствах будет пустить все на самотек и отстраниться от детей."
"Подхватив Люсю на руки, он закружил ее и прислушался к звукам, доносящимся из квартиры. В ванной лилась вода, и это означало, что скорее всего Арина принимала душ. Потому что Даша выглянула из своей комнаты и, увидев отца, быстро юркнула обратно.
Не спуская Люси с рук, Ковалев прошел к старшей дочери и, коротко постучав, открыл дверь.
Заглянул к Даше, улыбнулся.
– Привет, – поздоровался он с нею, на что она не отреагировала. – Как дела?
Дочь уткнулась носом в книгу, которую читала, всем видом показывая, что говорить не намерена. Даже отвечать на его приветствие, по-видимому, было ниже ее достоинства.
– Даша… я к тебе обращаюсь, – как можно мягче сказал он. – Как твои дела?
Она стала багроветь – лицо запунцовело, налилось краской. Но маленькая зараза молчала, как рыба об лед! И когда Алексей уже собрался в третий раз повторить заданный вопрос, а если понадобится, впоследствии сделать это ровно столько, сколько потребуется, пока Даша не научится с уважением относиться к папе, раздался голос Арины:
– Какого черта здесь происходит, Ковалев?!
***
Когда я вышла из ванной и увидела «прекрасную» картину, у меня натуральным образом «упало забрало».
Хотелось рвать и метать и расцарапать в клочья наглую морду Алексея, который посмел припереться к нам, как к себе домой!
Но я сдержалась.
Прежде всего, ради девочек. Люси так ничего и не поняла в случившемся, что было, в общем-то, хорошо. А Даша… Даша переживала так сильно, что подкидывать ей новых поводов для нервного срыва, которым непременно могло все закончиться, я точно не собиралась.
– Вообще-то, я приехал навестить детей, – сказал Ковалев ровным тоном, повернувшись ко мне.
Во взгляде его мелькнул вызов в стиле: «Ну и что ты мне сделаешь?»
Наглая скотина! Которая даже мизинца не достойна – ни моего, ни одной из дочерей!
– Это очень похвально.
Но мы сейчас с тобой сядем на кухне и решим, как, когда и по какому графику ты станешь видеться с Дашей и Люси, – ответила я.
Я очень многое обдумала за то время, пока Ковалев был у своей белокурой бестии, и пришла к определенным выводам. В том, что касалось моей дальнейшей стратегии. И в том, как видела поведение Алексея в будущем. Он ведь так или иначе исчезнет.
