Развод со зверем

И Ярослав, словно уловив эту необходимость в воздухе, вытащил мобильный:

— Лара, я ненадолго спущусь вниз, — и он поднял на меня взгляд. — Алан просит с ним встретиться.

Нет, он этого не планировал, а настороженность в его взгляде передалась и мне.

— Ты уверен, что стоит? — встревожилась я.

— Все нормально, не переживай, — улыбнулся он мне ободряюще и поднялся: — Прошу меня извинить. Постараюсь не задерживаться.

Когда за Князевым щелкнул замок входной двери, мы с мамой молча воззрились друг на друга.

— Я странно себя чувствую, — смущенно начала она. — Мне то ли извиняться перед тобой…

— Вот этого точно делать не нужно, — возразила я решительно.

— Но ты расстроилась от моей новости…

— Я приревновала, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Теперь ты замужем, и я — не номер один.

И я усмехнулась — ну что за глупость?

— Ты — всегда мой номер один, — улыбнулась мама.

— Я знаю. Просто это… — я замахала руками в районе грудной клетки, растопырив пальцы, — что-то по-детски эгоистичное.

Если бы ты предупредила, я бы пережила эти эмоции где-то вне зоны доступа, и ты бы увидела только взрослую радость! Почему ты не сказала?

Я сгорбилась и потерла устало виски:

— Меня это все оглушило…

— Ты сейчас сказала, что Ярослав спас тебе жизнь, — тихо заметила мама. — Ты преувеличила? Или не говорила мне, что все было настолько серьезно…

— Было, — осторожно кивнула я. — Я не могла сказать тебе всего. Ты меня не видишь, а тебя бы не пустили… Ты бы с ума сошла…

Мама прикрыла губы ладонью, а ее глаза влажно блеснули:

— Я и сейчас схожу! — Она поднялась и заходила по кухне.

— Лала, боже мой! Я начинаю ненавидеть эту злую судьбу, которая не дает тебе — талантливому хирургу — просто работать и спасть людей! Ну за что тебе это все?!

— Мам, Яр устроил меня в клинику в Москве, — вставила я.

Она застыла, тяжело сглатывая, а я продолжила:

— Одна из лучших. Он сам там работал несколько лет. Так что… не такая уж и злая судьба…

Мама вздохнула и покачала головой, слабо улыбаясь.

— Он тебе по-настоящему нравится, — с тревогой констатировала она. И я только открыла рот, но тут же его захлопнула, когда она продолжила. — И ты ему — тоже.

— Я… я очень растеряна, — шмыгнула я носом и подняла глаза к потолку в попытке сдержать слезы. — Не узнаю свою жизнь.

— Лалочка, — шагнула она ко мне и обняла, — это нормально. Столько всего на тебя свалилось в эти дни! Но главное — что ты жива и здорова.