Развод со зверем

Мне же было не с кем. Кроме Лары. Но с ней не все можно обсудить. Потому что напряжение последних суток не шло мне на пользу. Я принял решение остаться с ней, но это не значит, что все само собой решится. Что делать со своими чувствами к погибшей жене, я по прежнему не знал. С одной стороны, я хотел жить. С другой — Лиза не заслуживала смерти хотя бы в моем сердце… Как примирить прошлое и будущее внутри себя, не наломав дров? Лара слишком умная и проницательная, она видит меня насквозь, и что-то утаить будет сложно, но и говорить обо всем разве вариант? Как сказать ей, что мое человеческое сердце еще дрожит от чувств к Лизе, в то время как к ней самой тяготеет прежде всего мой зверь?

Мы разные.

— Я слышал, что Азизов с Суржевым творили прямо скажем шокирующие общественность дела. Видимо, чувствовали себя вполне защищенными, раз не гнушались нарушать столь фундаментальные принципы. Пересаживать органы оборотней ведьмакам… Черт… — Послышался звон инструмента, скрежет металла по металлу, а у меня все сжалось внутри.

— Может. Они оба нашли себя — Лев и Алан, — неприязненно поморщился я. — И оправдания всему, чем занимались, — тоже.

— Я не знаю, Вера, — вздохнул я, пытаясь отвлечься от всего, что чувствовал. — Просто не хочу ничего оценивать. Я ведь тоже в этом участвовал.

— Но тебя загнали в угол. Любой бы пошел на все ради жизни любимой… — Вера замялся. — Прости, Ярослав, за напоминание. Я одичал, наверное.

— Все нормально, — обернулся я.

Вера смотрел на меня поверх защитных очков, а по помещению медленно расползался запах крови.

— Странно, что он не перекинулся, — вдруг заметил Вера. — При сердечной недостаточности, если она внезапная, не редкость.

— Я не вижу в этом странности, — пожал я напряженными плечами и поморщился. — Он очень быстро умер.

— Жаль, не успел рассказать о симптомах, — вздохнул Вера. — Потому что, судя по состоянию сердца, это был первый и последний отказ. Ты видел заключение?

— Нет, — напряженно выдохнул я, поднялся и направился к столу.

— Не, не подходи, — отрицательно покачал он головой. — Тут смотреть нечего, а мне остается только вынюхивать и собирать материал. Будешь мешать запахами.

В молчании прошло бесконечное количество времени.