Развод со зверем

Она вышла из кабинета, извинившись, а я расплылась в кресле, пялясь перед собой. В ногах тихо завозился Питер. Он поднялся, прошелся к двери, нетерпеливо ворча, но нехотя вернулся обратно.

— Ну что ты… — погладила я собаку осторожно. — Все хорошо, Вера еще занят. Но он никуда не денется, не переживай. Мне бы позвонил Ярослав… Черт.

Я представляла его снова и снова, вынимающим сердце брата, чтобы пересадить Иве. Как он все это пережил? А пережил ли? Может, то, что его так рвет на части от противоречивых решений, никогда не прекратится? А нужно ли это все мне?

Нужно.

Я бы попробовала. Он сказал, что я стою его жизни. И он доказал это на деле, а такие мужчины мне еще не встречались.

— Ужин, — послышалось от дверей, и в кабинет вернулась Ива с подносом.

Я поспешила ей навстречу с помощью.

— Ты не устаешь? — поинтересовалась, расставляя тарелки с сандвичами на столе. — Все же беременность…

— Нет. К счастью, новое сердце выдерживает все мои нагрузки.

Мы уселись и принялись за сандвичи. Они оказались на редкость хороши, будто из ресторана, а не из больничной столовки.

Кофе составил им отличную компанию.

— Я так понимаю, что эта хирургия — особенная, — заметила я.

— Да. Здесь принимают представителей антропоморфных рас. Людей тоже оперируют, если они являются резидентами нашего мира либо парами оборотней или ведьмаков.

— Ведьмаков? Яр говорил про людей с одаренностями…

— Да. Другими словами — ведьмаки.

— А ты? — начала догадываться я.

— Да, я тоже со способностями, — спокойно кивнула Ива, расслабленно болтая остатками кофе в стаканчике.

— И что за способности? — осторожно поинтересовалась я.

— Стандартные — создание энергетических импульсов для различных медицинских ситуаций. Это все дает больше шансов спасти кого-то.

— Интересно, — искренне восхитилась я. — Люди вам, наверное, не конкуренты.

— Почему же? Хорошие хирурги у нас на вес золота. Энергетические манипуляции — не панацея, а лишь подспорье. Да, в наших операционных по стандарту должны быть те, кто обладает возможностью создавать ЭМ.

Но мы точно также оперируем пациентов, как в любой другой хирургии. Оборотни, к примеру, дают нам фору в чутье, но, Лара, оборотней-хирургов по пальцам пересчитать во всей стране.

— Мда, — нахмурилась я. — Не знала…

Такие разговоры на грани научного и медицинского меня расслабляли. Я переставала тревожиться о неизведанном, погружаясь в почти что свою стихию, просто с некоторыми особенностями. Будто я просто перешла из области кардиологии в нейрохирургию.