Развод со зверем

— Видимо, мы с ним вместе уезжаем…

— Вера, вылезай, — хмуро попросил я друга, но тот не пойми как вообще оказался рядом с машиной и, стоило мне разблокировать замок, материализовался на пассажирском сидении. — Тебя Питер потеряет.

— Ты когда сказал про воздух и подышать, я подумал, что улизнешь бить морду Суржеву, — укоризненно заметил он. — Яр, тут стоит все обдумать.

— О чем тут думать? — прорычал я. — Стоит тебе оказаться на моем месте, думать тебе вряд ли захочется.

— Значит, я буду надеятся, что ты в этой ситуации окажешься на моем и останешься рядом.

— Нужно воздать ублюдку за смерти, которые он устроил!

— Я опущу тот момент, что мы еще не знаем наверняка, и ты можешь угодить за решетку, а то и на смертную казнь…

— Докажешь его причастность посмертно.

— Ярослав, мы иногда ошибаемся. Я не хочу тебя терять. И, уверен, я не один. А Суржев этого не стоит.

Я опустился на водительское и спрятал лицо в дрожавших ладонях, пытаясь восстановить дыхание. Глаза действительно застилала кровавая пелена.

— Можно доказать его причастность, — осторожно продолжил Вера. — А вот потом, уверен, тебе его отдадут на расправу. У нас закон «зуб за зуб» все еще действует.

— Это если эта гнида не даст заднюю! — рявкнул я.

— Я понимаю, что ты хочешь мстить! — повысил голос Верес. — Может, лучше, чем кто-либо другой! Но как тот, кто там был, уверяю тебя — не стоит это того! Не принесет облегчения и не успокоит!

Мы замерли в звенящей тишине, глядя в глаза друг друга.

— Что ты предлагаешь? — наконец, спросил я.

— Все очень просто, — начал Вера, пристегиваясь. — Поехали к Суржеву, назначай ему стрелку. Только спокойно. А я по дороге тебе все расскажу. И ты бы начальнику сыскного отдела отписался, или кто он там по званию. А то он у тебя весьма шустрый — мы и глазом не успеем моргнуть, как упремся лбами в холодный асфальт перед ступеньками какого-нибудь ближайшего участка.

— Горький поймет, — смутился я.

— Обязательно. Только как и я, он не позволит тебе подставится. И будет прав. Поехали. И его включай на громкую. Кроме того, Суржева надо будет кому-то брать официально.

Пришлось подчинится. Но я все еще думал, что лучше бы задавил тварь голыми руками, а на последнем вздохе он бы все равно мне во всем признался. Лев — трус. Это исподтишка травить он мастер, а в глаза посмотреть он мне сейчас не сможет. И это не значит, что я его не заставлю.