Развод со зверем

— Что кто бы это ни был, ему вот-вот станет хреново, а мы с тобой растянем его на лоскутки, пока сюда доедут с ордером, — процедил ему в лицо, впиваясь пальцами в столешницу.

Лев тяжело задышал, машинально хватаясь за ворот рубашки.

— И какие симптомы? — засопел он, покрываясь потом.

А у меня едва жилы не лопнули в попытке сдержаться и не схватить тварь за горло.

— Потливость, учащенное сердцебиение, расширенные зрачки, тяжелое дыхание — это сначала, — поспешно перечислил Вера. — Но сердечная недостаточность разовьется довольно быстро после появления первых симптомов.

Поэтому у нас немного времени, чтобы найти убийцу и спасти ему жизнь, чтобы отдать под суд.

— С чего вы взяли, что убийца еще здесь? — просипел Лев, взмокая сильнее.

— Мы не знаем! — терял я терпение натурально. — Поэтому и примчались к тебе, как только получили заключение! Думаю, камеры наблюдения нам сообщат, с кем именно Алан пил здесь в последние сутки.

— Вам лучше уйти, — выдавил Лев, медленно опускаясь в кресло и застывая взглядом.

— Если ты покрываешь кого-то из своего руководства… — начал было я, но он поднял на меня решительный взгляд:

— Я сказал, вон пошли! — процедил.

— Что-то ты вспотел, — оскалился я ему в лицо, переставая следовать сценарию. — Чувствуешь себя не очень, да?

Он раскрыл на меня глаза, и я уже не смог сдержаться — бросился на него через стол, схватил за горло и швырнул на пол.

— Яр! — вскрикнул Верес, но я уже сел сверху на Льва и подтянул его к себе за галстук, вынуждая того сипеть.

— А теперь рассказывай, как ты убил Лизу, ублюдок! — И я зарядил Льву по морде так, что у него хрустнуло в носу, а на лицо брызнула фонтаном кровь.

— Яр! — повис на моих плечах Вера. — Яр, ты его убьешь!

Тут двери кабинета распахнулись, и внутрь ворвался Горький с оперативниками. Вместе с Вересом они оттащили меня от Льва.

— Спокойно, — толкнул меня в грудь Давид, вынуждая упасть на кресло.

Льва подхватили под руки, Верес с Горьким принялись останавливать ему кровотечение. Тут же подоспели местные с носилками, и воцарилась адская суета.

А я уперся локтями в колени и свесил голову, прикрыв глаза. Тело противно потряхивало от адреналина, догоравшего в крови. Эмоции спеклись, будто кровь, болезненно стягивая душевную рану. Да, она будет еще долго ныть… Но посреди всего этого дерьма я чувствовал, что хочу прижать к себе Лару. И это жгучее желание казалось дуновением свежего ветерка, разгонявшего гарь над пепелищем.

Я поднял голову и посмотрел на Давида.