Развод со зверем

— И сядь, будь добр, а то я тебе ноги прострелю! Заколебал, Яр!

— Отправь его хоть на курсы по ведению дипломатических переговоров, — неприязненно поморщился я, глядя на Алана.

— Я изучил прежние случаи. — Алан подчеркнуто не придавал значения нашей грызне. — Главная ошибка была в неточном определении дозы анестетиков…

— Это хождение по льду, Алан! А в остатке — чистое безумие! Дозы были определены неточно, потому что масса человека, оборачивающегося в зверя, меняется! Ты не можешь дать наркоз на большую массу на случай оборота.

— Ты будешь первым, кому это удасться, — многозначительно возразил он, и я не сдержал усмешки:

— Думаешь, я настолько тщеславен? Или у тебя есть запасной кардиохирург на примете? Ты меня слышишь вообще?

— Я уже сказал, что обеспечу охрану? — вставил Лев. — Если что-то пойдет не так, донора вырубят.

— Ты всегда так «тонко» работаешь, Лев, — осклабился я.

— Хватит! — рявкнул Алан, поднимаясь. — Мы не можем отказать, Яр. И ты прекрасно знаешь, почему.

— Знаю. Потому что тебе как шавке приказали Высшие, которые крышуют твой бизнес.

— Можно я все же выстрелю ему в ногу? — прорычал Лев. — Только в одну! Пожалуйста, Ал! Он быстро регенерирует, а мне хоть отдушина будет…

— На правду не обижаются, — примирительно вскинул ладони Алан. — Успокойтесь! Давайте выдохнем и договоримся. Ярослав, сядь!

Я откинулся на кресло, укладываясь затылком на подголовник, и прикрыл глаза. Как же достал этот цирк! И, видимо, положительный эффект от этой терапии все же будет — меня либо закормят до тошноты своими идиотскими идеями эти двое, либо просто похоронят доноры.

— Яр, у меня есть разрешение на вынужденное уничтожение донора, — заговорил снова Алан. — Если не выйдет, его убьют.

— Тогда ты не получишь денег, — устало возразил я.

— Деньги тут вообще не при чем, и ты это понимаешь. Да, мы зависим от Высших. Всегда зависели. И я не буду перед тобой оправдываться.

— Устанешь, — огрызнулся я, выпрямляясь. — Когда?

— А почему не через час?! — сузил я на нем глаза.

— Как донор появился! — повысил он голос.

— К таким операциям готовятся не один день! — прорычал я. — Вы сознательно идете к самому худшему исходу! Для того, чтобы сердце осталось человеческим, а не стало медвежьим, его нужно долго готовить! Именно поэтому мы не можем просто убить приговоренного!

— Яр, я все это знаю! — вяло брыкался Алан.

— Проси хотя бы пару дней! Это минимум!

— Сделаю, что смогу.