Развод со зверем

Что же ты делаешь, Князев?

Адаптирую. Отвлекаю. Помогаю принять реальность. Лара стоит того, чтобы помочь ей начать новую жизнь. Она ее заслуживает.

— То есть, Игорь Князев… он — такой же, как и ты.

— Да, он — оборотень.

Лара прикрыла глаза, пугаясь.

— Покажи мне еще раз…

— Нет. Ты не в том состоянии.

— Мне кажется, что все приснилось… — И она заходила передо мной туда-сюда, тяжело дыша.

— Не нужно пробовать себя на прочность сразу. Настанет день, и будешь разбирать нас на хвосты и уши, но не сейчас. — Я повиновался порыву и, потянувшись к ней, схватил за руку.

— А тебе меня еще маме сегодня показывать.

Она замерла передо мной, напряженно вздохнула и подняла на меня взгляд.

— А что случилось с Лизой? — спросила вдруг. Ее пальцы дернулись в руке, и я едва не выпустил. Но следом сжал крепче и притянул к себе, делая какой-то выбор, которые даже не успел осознать.

— Сердечная недостаточность. — И будто не я это сказал, а кто-то в соседней палате. Так бывает, когда до чуткого слуха долетают чужие истории и смертельные диагнозы, но тебя они не касаются.

Больше.

Лара вздохнула. Наверное, в этот момент она поняла, почему я так зациклился на ее сердце… А еще она сжала мою руку, а вторую положила на скулу, погладила, цепляя короткую щетину, провела большим пальцем к носу…

— Синяк совсем сошел, — тихо заметила она.

— Притащу тебе капельницу. — И она отстранилась, судорожно вздохнув, и вышла из комнаты.

Я застыла в лифте с мобильником у уха, не понимая, зачем вообще ответила на звонок мамы, не успев перевести дух.

В тот момент, когда я отвела взгляд от Князева, и его очарование и уверенность остались в комнате вместе с ним, меня будто придавило чем-то тяжелым. Как в кино, ей богу! Моргнула, и все — накатила паника и желание куда-то бежать.

— Сейчас капельницу сделают. Привет, мама.

— Я хочу тебя увидеть!

— Увидишь. Я вечером буду у тебя.

— Что? — переполошилась она. — Как это? После сотрясения?

— Нормально все со мной, сотрясение вообще не подтвердилось. — Я перехватила мобильник сухой ладонью и вышла из лифта в терапевтическом отделении.

— Еще меня тут обследовали с ног до головы, могу тебе все переслать.

Она помолчала, напряженно дыша в трубку.

— Так... ты можешь сегодня со мной увидеться?

— Конечно! Во сколько ты будешь?

— Мам, как отпустят. И… — я тяжело сглотнула, машинально шагая по коридору, но тут в открытой двери ближайшей палаты показалась койка, на которой лежал Сава. — У меня для тебя будет сюрприз.

— Я буду не одна. С мужчиной.