Развод со зверем

Ну, если не поменяется ничего. — Я медленно направилась к двери, не спуская взгляда с Савы. Он лежал с капельницей и, кажется, спал. — Мам, я перезвоню…

И я отбила звонок, несмотря на ее вопросительный возглас, и убрала мобильный в карман штанов.

Сава не спал. Он пялился в потолок. На выцветшем бледном лице его глаза показались слишком яркими, когда он заметил меня у кровати и перевел на меня взгляд. Тусклый, безжизненный. Я задержала дыхание от растерянности.

Он какое-то время смотрел так, будто не узнавал. Но когда у меня внутри уже успело все оборваться, его лицо прояснилось:

— Привет, — с облегчением выдохнула я.

— Я… — Слова давались ему тяжело. Его горло дергалось, словно в нем застряло все, что ему хотелось сказать последние сутки. — Я видел этого монстра…

— Он прокусил мне ногу, — с трудом выдавил Сава и откинул одеяло.

А меня парализовало. Нет, ногу ему не прокусили. Ее откусили вовсе. Вместо левой ноги у Савы осталась лишь часть бедра.

— Главное, что ты жив, — заключила я сипло и с трудом вернула взгляд на его лицо.

— Я не знаю, Лара, — покачал он головой. — Наверное, за меня пока что справляются препараты… А ты? Ты тоже все видела?

— Да. Меня Князев спас.

— Вот как? — немного ожил он. — Значит, он не мудак.

Он тяжело сглотнул, стекленея взглядом.

— Я был рядом с операционной, когд увидел этого… — Он усмехнулся. — Будто в кино какое-то попал. Эта зверюга вырвала двери, выбежала в коридор… и схватила меня за ногу зубами.

Я опустилась у его кровати и взяла парня за руку.

— И что нам с этим всем делать, Лара? — перевел он на меня взгляд.

— Князев говорит, что в их мире не хватает хороших врачей, — пожала я плечами, вздыхая. — Не как в нашем. В нашем мне бы не дали нигде оперировать больше. Я еще не проверила, но Князеву я доверяю. Так что надо приходить в себя и браться за дело. Слышишь? Не смей сдаваться.

— Да, — кивнул он, нахмурившись, и неожиданно спросил с надеждой в голосе: — Лара, а ты тут будешь?

— Я не знаю, Сава.

— Ты не бросишь меня? Будем видеться?

Хотела спросить, где его родственники, но тут в палату вошел наш врач:

— О, Лариса Дмитриевна, вы за капельницей? — тревожно вопросил он, пристально глядя на Саву. — Простите, но не стоит пока вам тут находиться.

— Простите, дверь была открыта, — смущенно кивнула я, делая шаг от койки.

Сава проследил за мной встревоженным взглядом.