Сидим в отдельной кабинке, для меня девчонки её украсили белыми шариками.
Один, правда, чёрный.
Я сразу спросила – что это такое?
- А ты его лопни, Тихонова! И посмотришь. – Загадочно улыбнулась Ленка.
Ну, что ж…Я лопнула, а там…
В чёрном шарике несколько чёрных презервативов. Нормально? Что за ассоциации такие странные?
- А это, Маш, если твой «кобелино» вдруг снова решится на левак. – хохочет подруга.
- В смысле? Ему что ли дать их? – усмехаюсь, представляя картину.
- Зачем ему? Это тебе.
Вдове положено в траурных презервативах трахаться.
- В смысле – вдове? – сама уже ржу, понимая чёрный юмор лучшей подруги.
- Ну, ты ж его закопаешь? Стаса? Вот!
- Так если я его закопаю – меня ж посадят?
- А ты аккуратно, чтобы не нашли.
- Да ты чё, Лен? После того шоу, что Машка Стасу устроила у него ж теперь больше ни на кого не встанет! – подхватывает Лера.
- А если встанет, то он точно двадцать раз подумает, - Смеется Витка.
А Елена распрекрасная, уже захмелевшая, разливает просекко из третьей бутылки.
- За это и выпьем!
- За что? За секс в чёрных презервативах?
- Нет, Маш, выпить я хочу за верность. И за разум.
- Это еще что такое?
- Ой, тебе, Маш, не понять, ты не знаешь! – хохочет пьяненькая подруга, и остальные с ней.
Чокаемся, бокалы дзинькают мелодично.
Глотаю шипучий чуть кисловатый напиток, чувствуя, как пузырьки катятся вниз по венам.
- Если серьёзно, мать, давай эта ваша свадьба будет последней, а? И не делайте нам больше нервы.
Правда, девочки?
- Это точно!
- Я вам нервы делаю? Я?
Поперхнувшись, смотрю на вероломных подруг.
- А что ты думаешь? Когда нам Стас начал названивать, диагноз твой смертельный уточняя? И ни одна из нас, заметь, ни одна тебя не сдала!
- Еще бы вы меня сдали!
- Машунь, не хочется вспоминать то, что было, но, поверь, мы с тобой вместе переживали то, что между вам произошло. Сама знаешь, у нас тоже у каждой в семьях не всё было шоколадно.
А ваш с Тихоновым брак всегда казался идеальным. Он любил тебя, ты любила его. Девчонки у вас замечательные, казалось, всё хорошо.
Киваю. Да, вспоминать тот ужас, через который я прошла не хочется.
Наверное, со стороны всё кажется другим. И проблему, и боль другого человека обесценить легко.
Как говорят: чужую беду – рукой разведу.
Так мы и разводим чужие беды, чужих людей друг с другом.
