Переглядываемся с ее матерью, теряясь в догадках.
— Конечно, дочка — спустя несколько секунд Марта указав головой на суп, все же двигается на выход.
Ева дожидается, пока дверь в спальню закроется, и только после этого аккуратно присаживается на край кровати.
— Что случилось, дочь? — спрашиваю, не собираясь давить, как делал это раньше.
Вообще, те часы, которые я был в отключке, они подействовали на меня. И казалось бы сознание спало, однако, нет, будто что-то в этот момент все равно менялось в мозгу. По крайней мере, теперь я словно иначе вижу всю ту жизнь, что прожил до этого дня.
— Это касается твоего сына, пап, — выдыхает Ева: — Не хотела при маме, — кривит она лицо, и в этом я вижу ее большую любовь к матери, которую она тщательно скрывала за язвительными ответами и действиями наперекор.
Хмурюсь и шумно выдыхаю.
— Откуда ты знаешь? — если это опять Ольга там продумывает свои планы, то ведь не побоюсь, кардинально решу вопрос.
— Мне позвонила эта…твоя… — Ева заминается, а потом когда не может подобрать слово, закатывает глаза: — В общем, у Пашки был приступ.
Хмуро вглядываюсь в дочку и откровенно пытаюсь переварить.
— Погоди, какой приступ? И откуда…
— Пап, тебе нервничать нельзя, — тут же серьезно продолжает она, перебивая меня: — Я сказала той женщине, что сообщу тебе, а дальше ты свяжешься с врачом.
— С каких пор ты так близка с Пашей? — и так мозги не шибко активно работают еще, но сейчас чувствую себя буквально заторможенным.
Ева пожимает плечами, и теплая улыбка опускается на ее лицо.
— Он классный, — говорит она, посылая в меня взгляд: — И особенный. Знаешь, пап, самое интересное, что мне его не жаль, напротив у него такой красивый мир, что даже хочется на минутку оказаться в нем.
Смотрю на дочь и тянусь к ее ладони, пытаясь подарить поддержку. Она в ответ пожимает мою, и я искренне улыбаюсь Еве.
— Я люблю тебя, дочка. И твой мир намного красивее, чем ты думаешь.
— Спасибо, пап, — вижу как слезы срываются с ее глаз: — И прости пожалуйста, — сглатывает она: — Я не сразу заметила…
— Так, так, иди сюда, — она подтягивается ближе, а я прижимаю ее к себе: — Хватит.
Мама рассказала мне, и чтобы я больше этого не слышал, ясно? — тот самый командный тон, который Ева так ненавидит и вот я уже слышу ее смешок сквозь шмыганье носом."
"— Ясно, босс, — отвечает она, но спустя паузу все же добавляет: — Пап, ты позвонишь врачу? Ехать тебе точно нельзя, но может быть я могу, если ты не против?
Глава 42. Ева
Я выхожу из такси и оглядываюсь.
