И все время хотелось руку просунуть и пропустить пряди сквозь пальцы. И глазища эти огромные, наивные. Мне казалось, что я знаю ее тысячу лет, такая родная была.
Я все свои гулянки завязал, потому что знал, что таким, как Марта, нужны серьезные отношения. Ей семья нужна. И я хотел с ней семью. Которую по итогу сам же и просрал.
— Если я скажу тебе, то вряд ли ты захочешь дальше улыбаться, — она резко тормозит, разворачивается ко мне и становится как-то сильно близко. Держит меня за ткань кофты, словно сама боиться упасть или боится, что я упаду.
И правда, от ее беспокойных глаз, уже становится не смешно. Сглатываю вязкую слюну, сердце само по себе начинает гнать кровь слишком быстро, наращивая темп.
Мне нельзя волноваться, она бережет меня. Я знаю это. Но от молчания хреново.
— Я не имею права молчать, — она закусывает губу, совсем меня выбивая из колеи, — Твоего сына вчера забрали с приступом эпилепсии. Ева говорит, что он под контролем. Но… В общем, Ольга соврала, что у Паши был приступ, а когда Евка пришла… И, конечно же, не промолчала, то настоящий приступ случился.
— Она не виновата, — тяжело вздыхаю, — Ева не виновата, что Ольга пытается манипулировать ребенком. Если так будет продолжаться, то я лишу ее родительских прав и заберу Пашу.
Марта замолкает. Может боится, что я повешу ребенка на нее? Но я не урод, чтобы так делать. Это моя ответственность на все сто. Но пугает, что Ольга начала переходить все края.
Она уже раньше выставляла слишком много условий, раньше шантажировала.
А я, движимый страхом, велся на всю хрень. И с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее.
Сейчас вся правда вылезла наружу. Я прекратил с ней отношения. Но, конечно, она не согласна с этим.
Маниакальная любовь, от которой страдают все вокруг. Я не хочу, чтобы все это как-то еще больше задевало Марту. Но ей прилетает по касательной.
— Марта, послушай, Ольга не стабильна. Она никогда не была. Но теперь я переживаю, что с Пашей и правда может что-то случиться.
Вряд ли она причинит ему вред, но она может его настраивать против меня, а я не хочу. Пускай он и особенный ребенок, но мой. Я должен о нем позаботиться.
— Я и не запрещаю тебе, Гордей. Ты вправе поступать так, как считаешь нужным. И мой совет тебе тоже не нужен, ты ведь… Уже свободный мужчина.
А мне чертовски нужен ее совет. Чертовски нужна она.
Глава 45. Марта
Делаю шаг назад, я сказала. Дальше решение за Гордеем.
