— Божечки, это так мило, — попискивает за угловым столиком девушка с ровным каре.
— Да нифига! — рявкаю я. — Я в разводе с этим волшебником!
— Ой, хватит, Маша! — рычит Виктор. — Как развелись, так свелись опять!
— Как у тебя все просто!
— Да мы развелись с тобой, потому что я, дура ты такая, сложно смотрел на жизнь! Ясно?!
— Так я еще и дура?!
— Ой, извини, — шипит Виктор. — Ты не дура, ты стерва! Стерва, которая решила меня мурыжить до моих похорон! Тебе нравится, да? Нравится держать меня в подвешенном состоянии?
— Да! И ты все испортил опять! Только мне что-то нравится, так ты это рушишь!
— А я был готов бегать за тобой до своих похорон! Я ждал от тебя знака! И вот он! На твоем виске! И да, я теперь понимаю, что ты бы не сказала мне, — передразнивает мой голос, — Вить, давай попробуем еще раз! Вертихвостка!
— Да! Я такая!
— Ты будешь моей женой?! — гаркает он.
— Да!
Замолкаю, и все остальные аж рты открывают. Кто-то несмело хлопает в ладоши:
— Ура…
— Вот блин… — шепчу я и медленно отступаю, когда Виктор с жутким оскалом и щелчком открывает коробочку. — Вот блин… Вить, я не то сказала.
— То, Машуль, то, — он делает ко мне шаг. — Не отвертишься.
Глава 54. Закроем эту страницу
— Это неправильно!
— Да ты надоела!
Я врываюсь в гостиную. На безымянном пальце — кольцо из белого золота с крохотным и изящным цветком лилии.
Я в очередной раз пытаюсь его снять, а оно не снимается.
— Я выйду за тебя, а ты опять в кого-нибудь влюбишься! — разворачиваюсь к Виктору.
— Так ты этого боишься?!
— Да! И ты не можешь мне обещать, что этого не произойдет! — взвизгиваю я. — Появится какая-нибудь краля, когда тебе станет опять скучно!
— Это… — Виктор выдыхает и рычит. — Довод!
— Ага!
— И это довод для любых отношений, — поскрипывает зубами.
— Твоя правда, — цежу сквозь зубы. — Поэтому я и не хотела связываться с мужиками!
— Тогда чего ты от меня хотела?!
— Где, сволочь, гарантия того, что ты не заскучаешь после моих родов? В тебе сейчас, возможно, говорит эгоизм и желание бывшую обратно загнать в угол!
— Да черта с два тебя сейчас загонишь в угол! — Виктор пинает столик по резной ножке.
