— Это же потом мне тоже надо быть идеальной, чтобы соответствовать такому королю, — поднимаю взгляд. — Задолбало. То идеальная жена, то идеальная разведенка, и в итоге в сорок лет я буду пятнистой, пузатой и во второй раз замужем за тем же мужиком?!
— Нового ты не нашла, — хмыкает Виктор. — У тебя было время.
— Я идеально страдала!
— Ну вот, настрадалась!
— Да чтоб тебя, — сжимаю переносицу.
— Я люблю тебя, — глухо отзывается Виктор.
— Да ты минуту назад говорил, что это банальная банальность! — поднимаю на него взгляд.
— Передумал?
— Ну, сейчас вот вырвалось.
— Да, господи!
— Хорошо, давай не будем вступать в брак! Давай! — повышает голос.
— Ты как себе это представляешь?
— Буду у себя в логове сидеть и по первому зову срываться и бежать к тебе, когда тебе что-нибудь понадобится, — пожимает плечами. — Родишь, то… не знаю, блин! Вахтами будешь меня к себе пускать! Надоел, выпинываешь!
Да я его сейчас не хочу никуда выпинывать. Хочу упасть на диван, вытянуть ноги и получить от Виктора массаж.
— И каждый раз я буду приходить с надеждой, что ты скажешь мне “оставайся”, — сглатывает.
Подходит и садится у моих ног, привалившись к креслу спиной.
— Когда я в первый раз сделал предложение, Маш, я не думал, что нас ждет. Не совсем представлял, что такое быть мужем, что такое семья, что такое обычные будни с рутиной. Я был на подъеме, восторженный, а сейчас я дядька, который, как и ты, боится себя. Я прекрасно осознаю, что сделал тебе больно, нашим дочерям и даже моей маме. Я не отмахиваюсь от этого, Машуль.
И я никак не могу все это перекрыть. На это потребуется много времени и честности с самим собой. Согласен, новый мужчина был бы для тебя вариантом получше.
Я сползаю к нему на пол:
— Да вот сдался мне новый мужик с новыми тараканами, — фыркаю я. — И что ты заладил-то про нового мужика?
— Потому что я хорошо помню все свои слова, — смотрит перед собой.
— Тебе повезло, что я непослушная девочка, — хмыкаю я, — и не стала претворять в жизнь твои пожелания о новой любви, — Откидываю голову назад.
— Какой ты козел, Вить.
— Прости меня, — сжимает мою руку.
— Прощение — это тоже банальность, Вить, — тяжело вздыхаю я. — Но вместо него… — всматриваюсь в его глаза, — я могу сказать, что я поняла, почему мы пришли к такому итогу. Мы оба к нему пришли, Воронин. И у нас бы иначе не вышло, увы. И как бы я ни страдала по тебе, но мне этот урок тоже был важен. Произошла полная переоценка жизни. И теперь я не спрошу, кто я без тебя.
