— Ну… я не знаю, — Валентина начинает паниковать, — ну… возьмите передышку… разбегитесь на время… черт… Маш… да дурак он… Господи, — смотрит обескураженным взглядом в даль, — да что ж их так накрывает?!
— Валь, эти вопросы ничего не изменят.
Смотрит на меня, хмурится и поджимает губы. Как женщина, она понимает меня, но как мать и как свекровь, она не желает, чтобы все было так. Она хочет зачитать мне лекцию о том, что надо быть умной и мудрой, однако осознает, что я на дне и я умираю.
— Маш, ты же мне как дочка…
— Вот… А для Виктора я… — горько усмехаюсь, — как сестра.
— Так… может… Маш, — Валентина нервно расхаживает по веранде, — его… не знаю… ну, встряхнуть?! А? Освежить отношения? Поперся он на сторону, а ты…
— Не поможет. Да и не хочу.
— Елки-палки, Маш, — сердито шепчет Валентина, — ну что ты как маленькая?
— Я не буду его возвращать, встряхивать, соблазнять… Это глупо и унизительно.
— Сейчас тебе надо передохнуть, Машуль, — шепчет Валентина. — Никто и не просит сейчас натягивать на себя секси платье…
— Валь… — закрываю глаза.
— Прошу. Мне и так тошно.
Валентина с тяжелым и отчаянным вздохом замолкает. Голова раскалывается, и мне хочется выкопать себе в лесу маленькую темную норку, а потом забиться в нее раненой лисицей и свернуться в клубочек.
— Маш… — блекло отзывается Валентина. — Я ведь… тебе не стану врагом?
Глава 9. Мир, война и шпинат
— Сколько раз ты разводился?
— Три раза, — Юра вытягивает ноги и растекается в кожаном кресле.
Перед ним стоит стакан с какой-то зеленой жижей.
— Там шпинат, сельдерей, огурец и петрушка, — говорит Юра, заметив мой взгляд на стакане. — Дрянь редкостная, но, — похлопывает себя по животу, — худею.
Смузи? В баре? Как он развел бармена на смузи из петрушки и сельдерея? Конечно, похудеть этому борову не мешало, но смузи в пафосном полумраке среди дерева и кожи смотрится нелепо.
— А причины развода?
Пастухов Юрий — один из моих партнеров. Сошлись в нескольких крупных сделках лет пять назад.
Его мало, кто любит. Для многих он — неприятный, хамоватый мужик, который может прямо послать без лишних расшаркиваний ножками, но у нас как-то все сложилось так, что можем иногда встретиться в баре и выпить.
Нет, не друзья, но знакомые, которым при встрече комфортно сидеть за одним столом. Без напряжения и настороженности. Это странно, конечно, но как есть.
— Причины? Надоели, — пожимает плечами, и его круглое лицо сминается в ехидную улыбку.
