Она замолкает на секунду, подносит кружку с латте к губам и шепчет:
— Какой же он дурак, господи.
— Валь, прекращай.
В груди саднит. Там уже ничего не брызжет фонтанами кровью, не горит и не пульсирует.
Саднит. И саднит постоянно. Без передышки. Даже во сне.
— Извини, — Валентина вздыхает. — Я не хотела. Вырвалось. И вырывается, Маш. Сейчас реже, — отставляет кружку, берет меня за руку и вглядывается в глаза, — ты замечательная. И я рада, что у меня есть ты. Была невесткой, а теперь подруга. И… я честно с удовольствием погуляю на твоей второй свадьбе.
— Как мы быстро перескочили со свидания на свадьбу, — тихо смеюсь я.
— И платье помогу выбрать. И тост такой скажу, что мой сын, идиотина такая…
— Валь.
— Ну, ты меня поняла, — сжимает мою ладонь крепче. — Я рядом. И еще скажу быстренько, но ты не кусайся… Никого больше я так к себе близко, как тебя, не подпущу. Пусть любит кого хочет, Маш. Я не буду возмущаться или переть против его новой бабы, но… такая Маша у меня будет одна.
Касаюсь экрана, смотрю на часы и вздыхаю:
— Мне пора, — встаю, — поеду девочек забирать.
Может, опять к вам навострят лыжи.
— В этот раз они девочки от Виктора ко мне не рвались со слезами, — Валя поднимает взгляд. — Я ждала.
— Это подозрительно, — подхватываю сумку с соседнего стола. — И в этот раз без особых психов поехали к нему. Ничего не разбрасывали.
— Может, все-таки не зря платите детскому психологу?"
"— Очень на это надеюсь, — закидываю сумку на плечо. — Ну, либо они что-то задумали.
— Если честно, то можно даже предположить что, — Валентина устало смотрит на меня.
— Чтобы мама и папа были вместе.
— Увы.
— Надежда умирает последней, Маш. А детская надежда она самая живучая.
— К ним придет смирение, — слабо улыбаюсь. — Тогда, когда ваш сын наконец-таки познакомит их со своей любовью. Чего он тянет жилы?
— Он у меня тугой, — Валентина откидывается на спинку стула. — Я сама сижу и жду его новую лябовь. Тоже что-то не торопиться знакомить, — в ее голосе проскальзывает раздражение.
— Может, там и нет любови, а? Может, он у просто так придурочный, и акушерки его уронили вниз головой, пока я этого не видела? И сильно так приложили, похоже. Несколько раз.
— Есть, — стискиваю ремень в пальцах. — У него есть роман с той женщиной, Валь. Я с ней встретилась на днях.
Глава 16. Мир тесен
Два дня назад
— Да, я буду на месте где-то через час, — выхожу из цветочного.
Под подмышкой у меня — горшок с фикусом.
— Принято, — воркует девичий голосок.
