Вулкан
Дочки молчат, и я молчу.
Все утро молчали. На мои вопросы отвечали односложно и не поддерживали диалог. Ну я и плюнула.
Мы все имеем право сейчас молчать, злиться и обижаться.
Я тоже.
Я стараюсь быть разумной женщиной, которая лавирует среди острых скал на маленьком плоту и пытается минимизировать последствия крушения корабля “Семья”.
А мне устраивают диверсию за диверсией.
Под утро я задремала с ноутбуком, и мне сквозь сон показалось, что рядом сел Виктор и обнял меня, но потом я проснулась от будильника на влажной от слюней подушке.
Меня постигло такое разочарование, что я вцепилась в себе в волосы и пнула журнальный столик.
Неудачно пнула. Весь удар пришелся на мизинец, и теперь он болит.
Паркую машину среди остальных авто, из которых выпархивают школьники и бегут к воротам школы. Кое-кого мамочки обнимают и тискают на прощание.
— Это папа? — шепчет Лиза.
— Да, это он, — отвечает Даша.
С крыльца школы неторопливо спускается Виктор. Накидывает на шею шарф поверх пальто, а затем ловит мальчишку, который чуть в него не врезался.
— Да ешки-матрешки, — сжимаю руль.
Мальчик убегает, а Виктор продолжает путь. Прячет одну руку в карман пальто.
— Мы любим тебя, — Даша спешно целует меня в щеку и выныривает из машины. — Папа!
Лиза и Надя с задних сидений неуклюже поддаются по очереди ко мне, чмокают в щеку и тоже на улицу выскакивают.
И пофиг, что рюкзаки забыли.
Там же папа.
— Папа!
Бегут, машут руками, ловко обегают других детей и подростков.
Я склоняюсь к идее, что бывших мужей надо убивать, чтобы потом они не маячили перед глазами такие вальяжные и с размашистой походкой.
Наблюдаю, как девочки подбегают к Виктору у ворот школы, скачут, обнимают его среди потока школьников, и стискиваю зубы, когда наши взгляды встречаются.
Да он издевается.
Я только ночью просила его не пересекаться со мной без надобности, а он все пропустил мимо ушей.
Ему нравится делать мне больно?
Нравится красоваться передо мной?
Не зря богомолихи откусывают головы богомолам.
Богомолихи знают о жизни больше, чем женщины. Надо сжирать своих партнеров, потому что потом они могут стать занозой в заднице.
Слишком долго он смотрит на меня, а я на него, но я не отведу взгляда. Почему я должна уступать?
Сердце аж к глотке подскакивает пульсирующим плотным узлом.
Выдыхаю, когда Виктор наклоняется к девочками и что-то говорит. Они округляют глаза и бегут к машине.
