А потом я выпытаю, как именно можно связаться с генералом.
Глава 39
Я закрыла за Райнером дверь, подошла к умывальнику и плеснула в лицо холодной водой. Не сказать, чтобы это помогло окончательно избавиться от тревоги, но… стало легче. Всё же обстановка была уже не такая нервная, как по приезду.
Я распустила волосы, расчесала и туго собрала в хвост. Затем переоделась — выбрала более удобный комплект формы: тёмно-зелёную рубашку с узкой стойкой и прямые брюки и низкие ботинки. Через плечо перекинула сумку с деньгами и вложила туда же список от генерала.
Бросила взгляд в зеркало. Вроде бы готова. Поправила воротник. На улице было тепло, камзол не стала надевать.
Спустилась вниз. Райнер ждал у лестницы, неторопливо перелистывая местную газету. Завидев меня, он отложил чтение и чуть склонил голову:
— Прекрасно выглядите.
Я сдержанно улыбнулась:
— Это все лишь форма, Райнер.
Целитель тоже был переодет — его форма выглядела безукоризненно: белоснежная рубашка без единой складки, плотно застёгнутая под ворот, поверх — лёгкий форменный жилет.
Он был статным и подтянутым.
Короткая аккуратная стрижка подчёркивала благородный изгиб лба, светлые глаза с янтарными прожилками смотрели открыто и спокойно. Широкий подбородок, чёткие скулы — сразу было видно: передо мной представитель аристократии. Но без высокомерия.
Да и в целом, надо признать — Райнер был привлекательным мужчиной. Не тем, кто пытается нравиться, а тем, кому это даётся само собой.
— В таком случае признаюсь, вам подойдёт все, что угодно, — он шагнул в мою сторону и галантно предложил мне локоть.
— Позволите?
— Почему бы и нет. Спутник с лекарским образованием внушает уверенность.
Тот искреннее рассмеялся на мои слова. Я тоже.
— Я сделал для нас заказ. Надеюсь угадал.
— Я не привередлива.
Мы разместились за столиком у окна. Сюда мягко падал свет — сквозь полупрозрачные занавески, дрожащие от лёгкого ветерка. И вскоре действительно нам уже подали обед: тушёное мясо с овощами, ароматный хлеб, травяной настой.
Всё было просто, но неожиданно вкусно.
Разговор завязался сам собой. Лёгкий, неспешный, тёплый. Райнер оказался неплохим собеседником — не напористым, но внимательным. Он рассказывал о городе, о его привычной суете, о том, как он проводит здесь увольнительные или ездит к родителям в Пристон.
О родителях он говорил с такой теплотой, что невольно захотелось улыбнуться. Было приятно слушать — в каждом слове сквозило уважение и искренняя любовь.
