Адъютанта генерала не было. Я вышла и заперла дом. Спрятала в сумочку ключ и ещё раз проверила своё свидетельство о расторжении брака — и с прямой спиной направилась к экипажу.
Кучер распахнул дверь и я устроилась на сидении. Отодвинула бархатную штору, чтобы как следует рассмотреть путь.
Городок раскинулся у подножия холма. Трёхэтажные дома, выстроенные из светлого известняка и серого гранита, с высокими окнами и коваными балконами, напоминали о благородной строгости северной Европы —швейцарским Берном.
Их фасады были свежевыбелены, а крыши аккуратно выложены тёмной черепицей.
На каждом подоконнике цвели цветы. В воздухе пахло горячим хлебом и сладкими специями. Вдоль дороги мощеной булыжником дороги стояли фонари со стеклянными колпаками, отполированные до зеркального блеска. В этом городке было чисто и уютно. Не глухое средневековье, когда помои могли вылить прямо на голову. И это радовало. Даже мостовая между кварталами была ровной, как по линейке выложена.
Только один дом выбивался из этого идеального ансамбля — тот самый, в котором жила я.
Двухэтажный сруб из крупных бревен.
Вскоре карета медленно затормозила у края вымощенной улицы, и сквозь приоткрытое окошко я почувствовала, как воздух наполнился чуть влажным ароматом лаванды. Кучер, не оборачиваясь, громко крикнул:
— Приехали, леди.
Я и сама уже заметила вывеску.
— Благодарю вас, — сказала я и, прежде чем он успел слезть с козел, приоткрыла дверцу сама. — Не ждите меня, я потом еще хочу пройтись по городу.
Пожилой кучер кивнул, слегка приподняв шляпу. Я сошла на каменную мостовую, чувствуя, как каблуки негромко постукивают по плитам, и снова вдохнула этот особенный городской воздух.
Я была решительно настроена подать жалобу на мужа. Укажу, как он выпустил собак по моему следу, как принуждал к близости, как потом решил, что может делить с другими мужчинами.
Кроме того, именно из-за этого бывшего мужа я осталась ни с чем. Он отобрал всё.
Посмотрим, как ты запоёшь тогда, бывший муженёк… Только вот…
Глава 14
Кабинет оказался невелик, но уютен.
Стены, обшитые деревянными панелями, отливали тёплым янтарём. Повсюду были книжные полки, уставленные папками и увесистыми томами с потёртыми корешками. На массивном письменном столе лежали перья, чернильница и кипа бумаг, скреплённых лентами. Свет пробивался сквозь ставни, отбрасывая полосы на ковёр.
За столом сидел пожилой мужчина с седыми, но ещё густыми волосами, зачесанными назад.
