Он настолько стар, что даже мой дед, царство ему небесное, уже не помнил его деталей. Видать, очень уж вы нужны вашему бывшему мужу, раз он сумел откопать такую юридическую древность.
Я сжала сумочку еще крепче.
— Мой бывший муж — отвратительное создание. Признаться, я… обеспокоена его одержимостью моей персоной. И я хотела бы подать на него встречную жалобу. В полном соответствии с законом.
Катериус чуть приподнял бровь и, постучав пальцами по подбородку, кивнул:
— Хочу сказать — это разумно. Только изложите суть.
В чём именно суть жалобы?
Я глубоко вдохнула и начала:
— Он спустил на меня собак, когда я пыталась сбежать. Собака разорвала мне ногу. Он постоянно кричал, оскорблял меня. Закрыл в подвале, лишив права на свободу. А служанка, которой я доверяю, сообщила, что он намеревался… разделить меня со своим другом. Как вещь. Он принуждал меня оставаться в его доме, словно я не человек.
Пока я говорила, законник всё больше хмурился. Он покачивал головой, и в его взгляде читалось откровенное отвращение.
— Исключительный подлец… — резюмировал он, наконец. — Исключительный. Только вот… — он поднял палец. — Вам, конечно, стоит всё это изложить письменно. Но… поймите меня правильно: нам нужны свидетели. Без них ваши слова останутся голословными. Вы уверены, что служанка согласится подтвердить ваши слова?
Я засомневалась.
— Не знаю. Но я бы хотела ей написать и спросить.
— Ну, тогда есть шанс. Хотя… — он вздохнул. — То, что вы остались без средств, без имущества, играет на руку вашему супругу.
Боюсь, он и вправду может заявить на вас права по тому самому закону. Ваше положение шаткое, леди Элеонора. Очень шаткое.
— Тогда что же мне делать?
— Главное — не отчаиваться, — сказал он твёрдо. — Сегодня же я засяду за изучение этого закона. А дальше будем думать. Попробуем найти лазейку.
— Когда мне тогда подойти к вам?
— Думаю через три дня. И дайте мне свои документы для оформления жалобы.
— Увы, у меня документов с собой нет, — призналась я. — Они у бывшего остались.
Но генерал Равенхольт сказал, чтобы барон прислал их.
Катериус тяжело вздохнул, цыкнул языком:
— Печально. Очень печально. И крайне неудобно. Но… — он хлопнул ладонями, словно давая себе установку на бой. — Хорошо. Действуем по плану. У нас есть пять дней. А дальше… будем бороться. Я помогу вам. И кстати очень хорошо, что генерал Равенхольт не безразличен к вашей судьбе.
— Я бы не хотела его просить решать мои проблемы, — честно призналась я.
