У вас все отлично получилось.
Я поднялась, собираясь поблагодарить ещё раз и направиться к выходу, но Райнер вдруг заговорил:
— Если вы ещё не ужинали... Может быть, составите мне компанию? Я как раз собирался перекусить.
Я даже не успела ответить — дверь с лёгким скрипом распахнулась, и на пороге появился он.
Генерал Торн Равенхольт.
Всё во мне моментально подобралось. Он был, как всегда, строг, сосредоточен. На нём была белая рубашка, расстёгнутая у ворота, черные брюки, заправленные в высокие сапоги.
Волосы, тёмные как воронье крыло, собраны в хвост. Взгляд — острый, пронизывающий. И взгляд этот сразу нашёл меня."
"— Леди Элеонора, — негромко проговорил он. — Сегодня приглашена на ужин со мной. Нам нужно обсудить пару моментов касательно ее работы.
Он не спрашивал. Он просто ставил перед фактом. Но в голосе не было ни резкости, ни приказа — только твёрдость.
— И что с ней? — добавил генерал, продолжая говорить и смотреть на Райнера так, будто меня тут вовсе не было.
— Усталость и головная боль.
Сейчас она в порядке, — сразу же отчитался лекарь.
Я сложила руки на груди, показывая мужчинам, что весьма недовольна их игнором.
— Я, вообще-то, и сама могу сообщить вам, генерал, — холодно сказала я, — что с моим организмом всё в порядке. У меня такое бывает состояние, когда я чувствую себя разбитой и у меня болит голова. Просто не нужно ложиться спать…
— …на закат, — дополнил Торн.
— Именно, — я вскинула подбородок. — Так что ничего серьёзного, — потом перевела взгляд на лекаря.
— И, кстати, господин Райнер, вы не должны распространяться о состоянии моего здоровья. Где ваша лекарская этика?
Но ответил мне генерал:
— В этом гарнизоне все подчиняются мне. И обязаны докладывать о любом происшествии или проблеме.
Он сделал шаг вперёд, и в комнате стало тесно от его присутствия.
— Ваша безопасность, леди Элеонора, — в зоне моей ответственности. Поэтому ваше здоровье меня интересует напрямую. И если господин Райнер посчитает, что вы в опасности, он будет обязан сообщить мне.
Даже если вам это не понравится.
Лекарь чуть кивнул, а я… не знала, что сказать. Поджала недовольно губы.
— Ну что же. Придется подчиниться.
Потом я весьма скомкано попрощалась с лекарем и прошла мимо генерала на выход. Вышла на улицу. Начало смеркаться. Во дворе было не так много народа. Многие уже разошлись. Пахло зеленью, лошадьми и сырой землей.
— Буду ждать вас… Элеонора, — раздался голос генерала за спиной.
