Тебе же еще в аэропорт… Ты точно не обижаешься, что я тебя не везу? В кои-то веки собираемся с друзьями…
Мой благоверный говорит мне эту фразу каждую пятницу. Слишком уж часты эти его кои-то веки… Сейчас мне удивительно: и как я раньше не сложила два плюс два? Ведь очевидно же, что гуляет!
— Конечно, милый! Нужно же хоть раз в недельку расслабиться…"
"Еще недавно мне стало бы очень обидно, что муж забыл про нашу годовщину и что не хочет отвезти меня в аэропорт, хотя узнал о поездке еще месяц назад. Я собиралась на пару недель к маме в Москву.
Она со своим новым мужем приобрела новую квартиру, очень звала погостить, к тому же я ужасно давно ее не навещала. Конечно, путь от Краснодара до столицы не самый дальний — всего-то два часа лету. Но всё было как-то некогда, находились другие дела…
И в этот раз тоже не поеду. Прости, мамуля.
Сначала покажу этому надменному представителю семейства козлиных, где зимуют самые лютые раки, и можно будет обратно в белокаменную, только уже насовсем.
— Я смотрю, ты у меня стала совсем необидчивая! — подмечает Роман, надкусывая очередное пирожное.
Куда только влезает…
Для осуществления задуманного сейчас мне нужно, чтобы он ушел из дома полный уверенности, что всё хорошо, что его верная жена-лохушка не заметила на своих ушах ни одной лапшинки и спокойно уедет.
Люди говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным… А я предпочитаю с пылу с жару. Кстати, время подавать пришло!
Глава 2. Семейная жизнь Мальцевых
Снежана
— Ой, я уже опаздываю! — с картинным ужасом восклицает мой благоверный.
— Мне пора бежать!
— Беги, беги… — отвечаю ему с милой улыбочкой.
«Хочешь, придам ускорения?» — это я уже про себя.
Представляю, как здорово след от моей туфельки смотрелся бы на его филейной части. Прямо вижу, как он вылетает из дома.
— Снежка, ты лучшая жена на свете! — Он целует меня в щеку.
Еле сдерживаюсь, чтобы как следует ему после этого не врезать.
Не знала, что «лучшая» — синоним «глупая» или «слепая». Тут уж как кому нравится, оба варианта годятся.
Лично я чувствую себя самой большой дурищей на свете.
Подхожу к окну, чтобы убедиться, что Роман сел в такси. Он видит меня в окне и посылает воздушный поцелуй. Я никак на это не реагирую — сил лицемерить больше нет.
Когда он уезжает, громко выдыхаю, мое лицо теряет всякое подобие приветливости.
А как здорово у нас всё начиналось…
Мы познакомились на работе, трудились в одном ресторане: он повар, я кондитер. Идеальная парочка, как он всегда говорил.
