Разворот на восток

Нельзя сказать, что с этой публикой не боролись, но в связи с войной штаты рабоче-крестьянской милиции пребывали в значительно урезанном виде, и ловить эту публику было практически некому. Когда товарищ Санаев пришел в местный наркомат внутренних дел представляться и предъявлять свои полномочия «копать от забора и до обеда», об этом ему рассказал нарком Богданов.

Впрямую местные товарищи помощи не просили (да и ничем мы не могли им помочь, ибо мотострелки и танкисты плохо подготовлены к борьбе с бандитизмом), однако Колю Бесоева эта ситуация раззадорила.

Так ведь и киношный Шарапов тоже был его коллегой, фронтовым разведчиком.

– Истребить это явление совсем мы не сможем, – сказал он генералу Богданову, – такое не в наших силах. А вот изрядно проредить бандитов, ликвидировать самых дерзких и заставить остальных потерять кураж – вполне возможно…

И тут мы узнали, что за то время, пока мы на фронте ломали Третий Рейх, тут, в тылу, тихо и незаметно скончалась еще одна троцкистская заморочка, в свое время изрядно попившая крови у законопослушных советских граждан.

Я имею в виду сказку о «классово близких» уголовниках. Теперь участие в организованных преступных сообществах – это статья подрасстрельная, но гораздо чаще наравне с пленными эсэсовцами, галицийскими и прибалтийскими «борцами за свободу», изменниками родины и прочими крайне неприятными людьми суды выписывают организованному уголовному элементу по пятнадцать лет «особо строгого» режима, что означает каторжные работы на особо неприятных рудниках. А если кого-то из них пристрелят, застигнув на месте преступления, то никаких последствий для того, кто стрелял, это не влечет. Дикие предки наших правозащитников сейчас лес пилят или работают расхитителями социалистической собственности, а после все равно пилят лес, но уже по уголовной статье.

В основном наши парни занялись ночной «ловлей на живца».

Впереди по темной улице бредет какая-нибудь соблазнительная приманка: влюбленная парочка или там подвыпивший богатенький буратино, а чуть позади, скрываясь в тени дерев и избегая освещенных мест, тихо, как призраки, идут ловцы. Обычно это один местный опер для соблюдения блезиру, и две пары корпусных разведчиков, обученных скоротечным огневым контактам. У любителей ночного гоп-стопа не оставалось шансов.