Разворот на восток

Едва приборы начинали фиксировать начало цепной реакции, как глушащий стержень падал вниз, не позволяя поиграть с управляющими стержнями. Тут бы господам экспериментаторам возблагодарить Всемогущего Господа за то, что тот отводит их от беды – но нет, Ферми посылает своих инженеров перенастроить систему защиты, чтобы увидеть «самое интересное». Увидел. Во время шестого по счету эксперимента, поначалу выглядящего весьма благоприятно, общая мощность реактора превысила десять киловатт (у «Поленницы» нашего мира это показатель составлял только двести ватт).

И вроде все было хорошо: получив все необходимые данные, Ферми уже собирался было отдать распоряжение начинать глушить реактор при помощи управляющих стержней – как вдруг случилось непредвиденное. В центре конструкции температура поднялась выше семисот пятидесяти градусов по Фаренгейту, вследствие чего произошло воспламенение деревянных элементов экспериментального реактора. Кубическая деревянная решетка – это идеальная конструкция для распространения огня, практически мгновенно охватившего всю «Поленницу».

Аварийный стержень, упавший в реактор просто потому, что огонь пережег удерживающую его веревку, уже не был способен предотвратить тяжелых последствий. Тепло, выделяемое горящим деревом, многократно превысило мощность карманной цепной реакции.

Пожар в замкнутом помещении – это страшно: ревущее пламя, неистовый жар, как от внезапно открывшейся доменной печи, заполняющий все вокруг удушливый белый дым.

При этом ручные огнетушители, имевшиеся в распоряжении команды экспериментаторов, против разгулявшегося пламени были не полезней, чем зубочистки против разъяренного слона, тем более что от деревянной решетки огнем занялся графитовый замедлитель. Через некоторое время пылающая конструкция «Поленницы» стала рушиться внутрь себя, но этого уже никто не видел. Те из экспериментаторов, что уцелели – сбежали, а оставшимся в помещении под трибунами Чикагского стадиона было уже все равно. Среди тех, кого история этого мира таким способом вынесла за скобки, оказался и несостоявшийся отец водородной бомбы Эдвард Теллер.

Прибывшие по вызову пожарные несколько часов боролись с огнем, и по ходу своей работы разворотили полстадиона; сами не ведая того, они нахвались рентген и уничтожили все следы, которые могли подсказать, было это возгорание случайным или тут имел место злой умысел.