Разворот на восток

Агентам ФБР, военной контрразведки и УСС, прибывшим на место происшествия, оставалось довольствоваться только показаниями очевидцев и обследованием обгорелого хлама (что прежде был управляющей аппаратурой), оплавленных урановых слитков и непрогоревших остатков графитового замедлителя. Лет через десять и позже в этом происшествии непременно нашли бы советский/российский след, но тут дело до такого еще не дошло. Вывод, сделанный в результате следственных действий, гласил, что авария произошла из-за беспечности и самонадеянности руководителя эксперимента Энрико Ферми, тем более что этот человек не являлся гражданином США[16], а потому не имел права принимать участие в работе над сверхсекретным проектом.

Но это было далеко не все. Несмотря на то, что серьезного радиоактивного заражения в результате чикагского инцидента не образовалось (слишком недолго шла цепная реакция), американская пресса – от желтых газетенок местного значения до солидных общенациональных изданий – запестрела паническими заголовками: «Опасные игры яйцеголовых», «Атомный зверь вырвался на свободу», «Урановый кошмар в Чикаго», «Миллионы долларов налогоплательщиков выброшены на ветер».

Одновременно проповедники многочисленных протестантских конфессий, которых в Штатах больше, чем блох на барбоске, принялись на все голоса проклинать праздное любопытство разных умников, считающих себя учеными – ведь подобное нечестивое деяние однажды уже погубило строителей Вавилонской башни.

Люди, курировавшие Манхэттенский проект после смерти генерала Гровса, не нашли ничего лучшего, как сделать из Энрико Ферми козла отпущения. Иммиграционная служба аннулировала его вид на жительство, ее агенты схватили ученого и его жену, посадили их на пароход, идущий в Италию, и помахали вслед ручкой. Евреев[17] у вас на родине больше не преследуют, так что скатертью дорожка в родную маму-Италию.

И все это было проделано так быстро и так тихо, что до Белого Дома эта информация дошла только тогда, когда менять что-то было уже поздно. Два дня назад в Неаполе, прямо на причале, Ферми и его жену встретил Лео Сциллард, а также сопровождающие его люди Антоновой. Короткий разговор – и все. Что к дяде Джо попало, то пропало. Теперь Энрико Ферми покажется на публике только после снятия с советского атомного проекта грифа секретности.