Разворот на восток

Потом мне показали фотографии и сказали, что эта крыса утром собирается бежать из своей резиденции на самолете, а потому следует внезапно захватить аэродром, а при появлении этого кадра принять его и дружески отоварить.

Ну, раз есть приказ, значит, так тому и быть. Первую роту моего батальона и меня вместе с ней еще затемно отвезли на бывший японский аэродром, который мы раздавили накануне, а там нас уже ждали бомбардировщики-буксировщики и десантные планеры – извольте грузиться. Планерное десантирование при подготовке к этой кампании мы отрабатывали, поэтому особых проблем эта операция у нас не вызвала.

Имелся определенный мандраж, как и при любой ответственной операции, но не более того. Едва заняли свои места в планерах, прозвучала команда на взлет. Взревели моторы буксировщика, и нас потащило на старт. Лететь было совсем недалеко; не успели мы набрать высоту, а буксирующие тросы уже отцепились. Потом бомбардировщики ушли куда-то в сторону и вверх, а у нас настали мгновения свободного полета.

Когда шасси заскрежетали по мерзлому бетону летного поля, а планер завибрировал всем корпусом, у меня, честно сказать, не возникло каких-либо особенных мыслей, за исключением двух. Первая – захватить объект, вторая – организовать оборону и дождаться подхода своих, которые должны быть здесь через несколько часов, то есть уже к вечеру. С захватом прошло гладко, мы успели почти в самый последний момент. Пилот посадил нас прямо рядом с самолетом, на котором объект и в самом деле собирался удрать, так что нам осталось только пробежать с полсотни метров, ткнуть в мерзавца стволом автомата и заорать: «Хенде хох, фриц!».

В том, что это именно Пу И, я был полностью уверен, потому что эту унылую бледную спирохету в очках ни с кем не перепутаешь. И что же? Спирохета скривила губки, будто сейчас заплачет, и задрала вверх чахлые лапки. Понятливый, однако, оказался император.

Тогда же и там же.

Экс-император Маньчжоу-го Пу И.

Ну вот я и попался… Люди, захватившие меня в плен, выглядели настолько непохожими на обыкновенных русских, буквально не от мира сего, что я сразу понял: если это не сами демоны-покровители этого народа, то их самые любимые ученики.

Веяло от них чем-то таким сурово-неумолимым, будто они родились в горниле какой-то суровой войны, закалившей их до стального звона. И это были не только последствия их Великой Войны с Германией, но и что-то еще, переданное им потусторонними демоническими учителями… Мороз по коже.