Разворот на восток

И в тот момент, когда я поднял руки, мне пришла в голову мысль, что все мое бегство было бессмысленной суетой. Если бы мне удалось убежать прямо из-под длинного носа разозлившейся судьбы, то длинные руки господина Сталина могли бы достать меня и в Японии. Наверное, мне лучше было смириться и признать, что встречать торжествующих победителей в моем дворце было бы гораздо удобней. Не пришлось бы мерзнуть на холодном ветру, задрав вверх руки, и вместо унизительной ситуации пленения я мог бы попытаться сохранить лицо, изобразив на нем маску радушного гостеприимства…

18 февраля 1944 года.

14:35. Маньчжоу-го, окрестности Харбина, деревня Пинфан, база отряда 731 (Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии).

Захват и нейтрализация так называемого «отряда 731» была встроена в план Маньчжурской десантной операции на самом первом этапе планирования. Об этом мерзком месте знали и помнили, вопрос был только в том, чтобы высадить десант в точно выверенный момент.

Было необходимо сделать так, чтобы, с одной стороны, тамошние злокозненные обитатели не успели замести следы и сбежать, а с другой, чтобы высадившемуся десанту не пришлось воевать с уцелевшими японскими частями один на один больше суток."

"Поручили эту работу батальону специального назначения ГРУ ГШ под личным командованием генерала Гордеева. Особой заботой командования была биологическая безопасность участников операции. Всех бойцов и командиров заранее привили от всех возможных болезней, с которыми работал «отряд 731» (благо до боевых вирусов в середине сороковых еще не додумались) и всех обмундировали в костюмы химзащиты.

При подготовке к миссии, которая началась не вчера и не неделю назад, бойцов тренировали на то, чтобы они могли вести зимний бой в полной защитной экипировке.

А еще до спецназовцев довели инструкцию, что при невозможности удержать объект до подхода советских мотомехчастей весь японский «научный» персонал – от начальника объекта до последнего лаборанта – должен быть уничтожен на месте безо всякой жалости.

Не должны нелюди, заживо препарировавшие своих жертв и ставившие над ними иные изуверские эксперименты, продолжать свое существование иначе как в советском плену. А может, и вовсе не должны, но в случае успешного завершения операции этот вопрос будет решаться в ходе послевоенного трибунала над военными преступниками, который, как уже намечено, пройдет примерно год спустя в городе Харбине.