Разворот на восток

Главное, чтобы была прибыль. Но Советский Союз – это совершенно особенная страна, в которой не существует никаких деловых кругов, а заявляться в НКИД и объяснять, что он направлен для ведения тайных переговоров с советским руководством, Минору Гэнда не собирался. Дипломатические ведомства во всех странах обычно кишат шпионами, и такой шаг был бы равносилен объявлению о своих намерениях на весь свет, включая Североамериканские Соединенные Штаты. И военно-морской атташе Японии в Москве капитан первого ранга Ямагучи тоже мало чем мог помочь автору атаки на Перл-Харбор, и поэтому прославленный летчик уже начал задумываться над тем, какой головокружительный кульбит он должен совершить, чтобы привлечь благожелательное внимание пришельцев из будущего.

Однако никаких экстраординарных шагов не потребовалось. Приехал тайный посланец адмирала Ямамото под своим именем, которое было на карандаше у тех, кому до всего есть дело.

Минору Гэнда еще только садился в Транссибирский экспресс во Владивостоке, а в Москву уже улетела шифровка, что, мол, едет такой с дипломатическим паспортом и непонятными намерениями. На Лубянке перешерстили картотеки на японских деятелей – и обычную, и особую (с данными из двадцать первого века, когда многое тайное стало явным) после чего приготовились встречать дорогого гостя. Уж товарищу Антоновой было прекрасно известно, что направляющийся в Москву господин является одним из ближайших помощников адмирала Ямомото, и появился он в Москве только потому, что его шефу самому совершить такой визит было бы невместно. На эту встречу стоило бы пригласить адмирала Ларионова, но он сейчас ведет свою эскадру вместе с бурским десантом в Южной Атлантике, так что никак не может прибыть в Москву по срочному вызову.

Поэтому, едва только японский посланец успел привести себя в порядок с дороги, в японское посольство явился курьер с конвертом, на котором по-аглицки было написано «господину Минору Гэнда лично в руки».

Передав послание, курьер растворился в пространстве, а адресат, вскрыв конверт, обнаружил внутри приглашение на беседу с товарищем Антоновой к десяти часам утра в здание на площади Дзержинского, а также пропуск, на означенное в приглашении время.