Ребенок для Азата

Я искренне стараюсь делать вид, что ничего необычного не происходит, спокойно улыбаюсь, пытаясь не превратить улыбку в нервный оскал, разговариваю с ведущим, с намертво прилипшим ко мне Тоддом, еще с парой коллег, крутящихся вокруг меня и отвешивающих комплименты разной степени оригинальности.

Вообще, замечаю рядом с собой какое-то нездоровое возбуждение у мужчин. Раньше такого не было.

Это все проклятое алое платье. Это все оно виновато!

Стоит ли говорить, как сильно я сожалею о своем выборе?

Стоит ли говорить, что ненавижу его уже, что обязательно сожгу потом гадкую тряпку, доставившую столько мучений?

Азат смотрит, не отрываясь.

Тяжелый взгляд его припечатывает к месту, буквально физически трогает… И мне нехорошо, мне больно и злобно!

У него есть его шикарная спутница-блондинка! Пусть ею любуется! Пусть ее взглядом имеет, помилуй Всевышний за мысли развратные!

Но блондинка забыта за столиком, скучает, вертя в тонких пальцах бокал с вином и разглядывая публику. Трудно получать удовольствие, если не знаешь никого из присутствующих.

У коллег, слава Всевышнему, все хорошо, они безумно довольны общением, едой, тематическими комнатами, кто-то курит кальян в лаунже, стилизованном под восточный интерьер, кто-то играет в карты на интерес, ведущий следит строго, чтоб никаких денежных ставок, нельзя по законодательству. Кто-то просто слушает невероятно красивое джазовое выступление живого оркестра. Кто-то даже пытается танцевать под это все.

Меня приглашают с завидной и печальной регулярностью.

Отказываюсь. Не умею, стесняюсь, да и неправильно это, мне надо руку на пульсе держать, а не развлекаться.

Да и о каком развлечении может идти речь, когда Зверь с братом в одной из ВИП-зон сидит с кальяном, и не курит, а на меня смотрит, затаившись, будто в засаде, следит за каждым моим движением?

Я старательно не смотрю в его сторону, но, словно интуитивный флюгер, ощущаю его присутствие. И его взгляд, конечно же.

— Ой, Нэй, как классно! — Лаура, безумно красивая в белом просторном мини-платье, очень простого покроя, выдающего крайне дорогую вещь, подлетает ко мне, хватает за руку, оттаскивает в сторону, ослепительно улыбаясь Тодду и случайно оказавшемуся рядом Бобу, — извините, украду вашу даму!

Я в недоумении следую за ней, даже если бы и не хотела.

Лаура держит крепко, а, стоит нам оказаться в стороне от шумной толпы, очаровательная улыбка исчезает с лица. Подруга разворачивается, и я вижу, что она в ярости.