Ребенок для Азата

Ноздри изящного носика подрагивают, глаза сужены и блестят недобро:

— Ты видела эту курицу? — резко спрашивает она у меня и, пока я теряюсь в догадках, пытаясь понять, о ком она, добавляет гневно, — овцу, которая пришла с Адилем? Видела?

— Лаура… — я внимательно всматриваюсь в ее лицо, уже понимая, к чему такой вопрос, такая экспрессия… Понимая и ужасаясь этому. Моя подруга, моя легкая, веселая, бездумная Лаура… И Адиль. Менее подходящих друг другу людей сложно придумать!

— Что “Лаура”? — раздражается подруга, — что? Как он вообще… Вот гад! Все они гады! Все!

— Лаура… Ты что? — голос меня не слушается, от волнения забываю слова, но надо найти их! Убедить ее, что нельзя с Адилем, нельзя! Даже в шутку! Это… Это гибель.

Он никогда, ни за что не будет воспринимать ее серьезно! А Лаура уже, похоже, слишком серьезно его восприняла.

Я никогда не разговаривала с подругой про ее кавалеров, постельные приключения и прочее. Как-то казалось это неловким и стыдным, хотя сама Лаура ничего особенного в этом не видела и периодически проговаривалась про очередного своего мужчину.

У нее много мужчин было. Много увлечений. Веселая, активная, легко относящаяся к жизни и отношениям, она никогда не зацикливалась на каком-то одном человеке.

За все годы нашей дружбы я ее такой не видела ни разу.

— Хотя, знаешь, — Лаура прикуривает, выдыхает дым, нервно постукивая ногтем по сигарете, — может, это и хорошо. Вовремя, главное. Никто никому ничего не обещал… Я просто играла. Да.

Спасибо за поддержку, Нэй, ты самая лучшая!

Я не успеваю сказать, что вообще никакой поддержки от меня не получилось, а Лаура уже уходит, весело крикнув на прощание:

— Платье — отпад! На тебе сидит лучше, чем на мне! Забирай насовсем!

Я смущенно одергиваю опять задравшийся подол, выдыхаю и выхожу на свет. Тут же напарываюсь на внимательный черный взгляд и, неожиданно для себя, ощущаю не просто злость, ярость! Дикую, малоконтролируемую!

Братья Наракиевы просто животные! Безумные, разрушающие все на своем пути!

Моя подруга… Меня не обманешь напускным весельем, я успела увидеть боль в ее глазах!

И сейчас обидно даже не за себя, за нее! Ее-то за что?

Оркестр неожиданно начинает играть томное, страстное танго из фильма “Запах женщины”, и ко мне подходит Тодд:

Я очень сильно сомневаюсь в своей способности танцевать танго, да и Тодд явно не мастер.

Но…

— Почему бы нет? — улыбаюсь ему, подаю руку и твердой походкой выхожу на танцпол.