Ребенок для Азата

Взгляд Азата становится буквально убийственным, но я только выше задираю подбородок. Смотри, Зверь, я тебя не боюсь!

Мы с Тоддом пытаемся двигаться под музыку, получается не то, чтоб очень красиво, но на удивление вполне гармонично, я даже увлекаюсь. Музыка шикарная, волнующе-чувственная. Конечно, до Аль Пачино с его нежной партнершей нам далеко, но кое-что все-таки получается.

В любом случае, кроме Азата, на нас никто не смотрит. Все внимание народа — в центре, где, извиваясь и изящно вытягивая голую ножку, задирая юбку чуть ли не до нижнего белья, танцует Лаура.

Она — мастер в этом деле, брала уроки танго и латиноамериканских танцев, а ее партнер, судя по всему, тоже где-то учился. Они на удивление красивая пара: оба светловолосые, стройные, превосходно двигающиеся. Одно удовольствие смотреть…

Ловлю опять на себе жесткий взгляд из ВИП-зоны, отворачиваюсь поспешно. Брать Азата, Адиль, тоже не курит.

И на свою спутницу, томной пантерой раскинувшуюся рядом на диване, не смотрит.

Он напряженно всматривается в центр зала, где белый легким мотыльком порхает Лаура. Она улыбается так широко, смотрит только на своего партнера, двигается изящно и возбуждающе… И, конечно, делает это только для себя.

Я отворачиваюсь от этого душевного стриптиза, Тодд что-то говорит на ухо, мягко дыша легким спиртным ароматом в шею, я киваю, смеюсь невпопад.

А сама лихорадочно обдумываю, как бы забрать отсюда Лауру.

И самой уйти, конечно же.

Братья Наракиевы не выглядят спокойными, а это значит, что там все очень плохо.

Просто встану сейчас, отправив к шайтану все логические, правильные доводы, отправив туда же высокое мнение кого-бы то ни было, просто подойду к ней и… И нет. Не убью.

Взвалю на плечо, прямо посреди танцпола, не обращая внимания на ее вопли, сопротивление и прочие мелочи. Сразу так надо было сделать, сразу! Еще год назад, когда впервые увидел! Прямо там надо было хватать и утаскивать! И под замок!

Сначала в кровать — с ночи до утра, потом под замок! А потом опять — с ночи до утра!

И все! И не было бы моих мучений! Не было бы этого бешеного стука сердца сейчас, не было бы седых волос в бороде, не было бы постоянно ноющего к вечеру виска… Ничего бы не было.

А моя русалка была бы. Со мной. Подо мной.