Ребенок для Азата

Сейчас это не моя сладкая Наира, послушная девочка, и не чужая, далекая женщина, мать чужого ребенка, жена другого мужчины. Это — страдающая, очень обиженная девушка. Невероятно привлекательная в своем гневе. Хочется потянуть ее на себя, сжать, наконец, сильно-сильно, успокоить, утешить, поцеловать… Она так близко, так тяжело сдерживаться и не осуществить свое желание, просто в очередной раз заменив душевное телесным.

Но нельзя. Нельзя. Мы, наверно, впервые за все время нашего общения разговариваем. Исключение — та пара суток в пещере, ставшей нашей свадебной сказкой.

Но тогда мы просто узнавали друг друга, просто разговаривали обо всем на свете, я стремился ее развлечь и утешить, отвлекая от жутких мыслей. И хорошо очень отвлек в итоге.

Но сейчас этот способ не пройдет.

Мы выросли. И очень сильно изменились. Особенно, она.

А я… Я теперь меняюсь, рядом с ней. И не уверен, что эти перемены к лучшему.

— А в итоге их не было… — горечь на языке не дает высказать все, что думаю, все, что внезапно оказывается в голове, — ни любви, ни счастья, ни безопасности… Я, оказывается, все время своего замужества находилась под ударом.

Азат не отвечает, смотрит тяжело, на лице — ни одной эмоции, только кулаки все сильнее сжимает.

А я ощущаю внезапно невероятную легкость. Я ему все скажу сейчас. Просто скажу.

Если он в самом деле не помнит того разговора, а я не исключаю этот вариант, потому что для Азата с Рахметом это была обычная послеобеденная беседа, двое мужчин разговаривали про жизнь и их отношение к ней… Я же тоже не все свои разговоры с Лаурой помню.

А там я запросто могла что-то такое высказывать…

Так что, даже если он не помнит этого всего, я свои мотивы ему объясню.

В конце концов, тот разговор был всего лишь катализатором. Ключевым моментом. Но, помимо него, было много чего еще.

Он не помнит? Я напомню!

— Ты меня вроде бы услышал там, в пещере… И к тому же… Там ты был другим. И я поверила не Зверю, жестоко играющему со мной. Нет, я поверила тому смелому и спокойному мужчине, в котором почувствовала опору и безопасность.

И поняла, что совсем не так его себе представляла. Потом, после того, как нас спасли, я жила в каком-то полусне, в трансе… И тебя не было никогда, чтоб меня из этого транса вывести. Ты помнишь нашу жизнь, Азат?

Кивает, глаза на секунду прикрывает, кулаки сжимает и разжимает…

А я продолжаю. Чем бы это все не закончилось, я выговорюсь.

— Ты работал, приходил домой и уносил меня в спальню.