Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Мажу взглядом по её фигуре. Моя рубашка реально доходит ей почти до колен. В офисе она ходит на каблуках. Может быть, поэтому я не замечал, что Инна такая миниатюрная...

Мои глаза стекают вниз по её спине. Останавливаются на голых ногах. И какого-то чёрта во рту собирается слюна, как у голодной шавки.

Млять, видимо у меня слишком давно не было женщины, если уже на собственную секретаршу в своей рубашке мой организм реагирует взрывом в крестце.

Вижу, как напрягается её спина, а пальцы крепче впиваются в папку с бумагами.

Скорее всего. Потому что после этого она ускоряет шаг и практически бегом залетает в свою комнату.

Звездец просто. Не думает же она, что я на неё наброшусь? Секс с помощницей — последнее, что мне сейчас нужно.

Вообще, я поражаюсь её дёрганности. Никак не могу понять — это черта характера, или она для чего-то так играет?

Женщины часто любят изображать из себя невинных овечек. Знают, что мужики на это реагируют. Мы же как хищники - видим жертву и тут же срабатывает инстинкт.

Жена моя бывшая тоже была той ещё актрисой. И в постели, и в жизни, как оказалось. Поэтому сейчас такой типаж женщин стал меня вымораживать. Потому что в большинстве своём весь он насквозь пропитан фальшью за которой скрывается меркантильная стерва, желающая оторвать себе кусок пожирнее.

От мыслей отвлекает вибрирующий на столе телефон с высвечивающемся на дисплее номером клиники.

Наконец-то, твою мать.

Мышцы во всём теле моментально напрягаются, хренача по венам адреналин.

Сегодня они должны были поговорить с матерью моего ребёнка и обрисовать ей ситуацию.

Подхватываю гаджет и подхожу к окну.

— Ну что там? — сняв вызов, без предисловий перехожу к сути. — Вы поговорили с матерью? Кто она?

— Добрый день, Глеб Викторович..., — голос репродуктолога звучит взволнованно и мне это нихрена не нравится. — Да, мы поговорили, но, дело в том..., — заикается, и я слышу, как на том конце провода врач судорожно выдыхает.

— То есть как отказалась? — рявкаю, сжимая телефон в кулак до побелевших костяшек.

— Она хочет сохранить анонимность...

— Что она хочет сохранить?! — переспрашиваю. — А она там ничего не попутала, клиентка ваша?! Какую нахрен анонимность?! Это мой ребёнок! И я хочу знать, в чьём он животе!

— Глеб Викторович, поймите, мы не имеем права давить на пациентку в этом вопросе...