Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

, — голос гинеколога сквозит дрожащими нотками. — По закону мать имеет полное право не разглашать свою личность. Она этим право воспользовалась...

— Мне плевать, что там по закону, — рычу, вбивая кулак в столешницу, от чего лежащая рядом посуда подпрыгивает и громко звякает. — То, что ваша клиника нарушила мои права в расчёт не берётся?!

Меня просто нахрен колотит от ярости. Желание дёрнуться обратно в Питер и разнести к чёртовой матери всю эту долбанную шаражку становится таким сильным, что жилы тянет. И, скорее всего, так бы я и сделал, если бы не встреча с владельцем загородного комплекса, которая должна состояться через несколько часов.

— Мы всё понимаем, Глеб Викторович. И готовы отвечать за свою оплошность. Но, поймите, в случае с вами это было недоразумение. А сейчас вы просите нас осознанно пойти на преступление. Мы не можем этого сделать. Клиника обязана соблюсти права клиентки. Она делала инсеминацию с закрытым донорством...

Млять! Эти медицинские термины меня просто вымораживают! С какого черта я донор?! Я отец этого ребёнка, а не просто какой-то мужик, который за бабки спустил в банку для анализов!

Впиваюсь пальцами в край столешницы.

Опускаю голову и медленно выдыхаю про себя отсчитывая от десяти.

— Тамара Васильевна, — цежу медленно. — В ваших же интересах пойти мне на уступки. В противном случае я вас просто засужу. Лично вас и клинику в целом.

— Это... это ваше право, Глеб Викторович, обратиться к адвокату. Мы понимаем всю степень своей вины и, как я уже сказала, готовы за это отвечать.

Но, к сожалению, помочь вам в данном вопросе не можем. Мы передали клиентке ваш номер телефона. Она всё ещё остаётся пациенткой нашей клиники, и мы попробуем ещё раз мягко посоветовать ей с вами связаться. Но решение в любом случае остаётся за матерью...

— В таком случае, передайте вашей клиентке, что у неё есть неделя, — рычу, теряя остатки самообладания. — Если за это время она не даст о себе знать, то я найду её самостоятельно! Этот ребёнок мой! И пусть она даже не рассчитывает на то, что я так просто от него откажусь!

Слышу, как что-то с грохотом падает и на секунду этот звук отвлекает меня от диалога.

Голова дёргается в сторону стены, которая разделяет кухню с комнатой Александровой.

Что она, млять, там делает, что у неё оттуда такие звуки прилетают?!

— Глеб Викторович, я обещаю, что в следующий визит попробую ещё раз поговорить с пациенткой, — блеянье репродуктолога снова возвращает меня к сути разговора.