Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

— Твой ребёнок?! Тебе его, млять, от святого духа ветром надуло что ли?! — в приступе ярости снова вколачиваю кулак в стену, и Александрова тут же вжимает голову в плечи. — Или тебе напомнить чью сперму в тебя влили, чтобы ты этого ребёнка смогла зачать?!

На бледном лице девушки проступают слегка заметные розовые пятна. Она вжимается в стену, пытаясь максимально от меня отгородиться.

Ничего не выйдет, мать твою. Я эту женщину от себя ни на шаг больше не отпущу!

— Мне не нужно ничего напоминать, — Инна поджимает губы и её голос внезапно становится жёстче.

Неожиданно, надо признать. Потому что за те полгода, что она работает в нашей фирме, я привык к тому, что при виде меня Александрова постоянно трясётся и блеет. Млять, причём только рядом со мной! Уж не знаю по какой причине. — Я в курсе о том чей... биоматериал был использован. Но я вам не суррогатная мать, Глеб Викторович! Я проходила процедуру инсеминации! И по закону имею полное право...

— Лучше тебе не заговаривать со мной о законах, девочка, — предупреждающе цежу, прервав её на полуслове.

Нависаю сверху, практически касаясь её лба своим, и врезаюсь в девушку жёстким взглядом. — Поверь, у меня достаточно денег и связей, чтобы растоптать тебя в суде.

Процедуру инсеминации она проходила! Я вообще не понимаю, нахрена двадцатипятилетняя девушка решила прибегнуть к этой процедуре?

Раз это не ЭКО, значит проблем с зачатием у Инны нет. У мужика её сперматозоиды вялые?! Или просто хотела таким образом его рядом с собой удержать?! Типо залетит через пробирку, а мужику своему скажет, что от него.

Млять! От мысли о том, что у моего ребёнка мог бы быть другой отец меня перекашивает.

В этот же момент девушка внезапно дёргается в сторону, пытаясь меня обойти, но я тут же сжимаю руку у неё под рёбрами, возвращая обратно.

— Мы не договорили, Инна!

Опускаю глаза на её живот, который она тут же закрывает руками. Как будто пытается таким образом отгородиться. Закрыть от меня ребёнка. Моего, мать твою, ребёнка.

Желание оторвать её ладонь от живота такое сильное, что у меня, млять, мышцы жжёт.

Я из последних сил заставляю себя этого не делать.

Её грудная клетка ходит ходуном, потому что Инна начинает дышать чаще. И без того бледное лицо становится практически белым, и девушка начинает медленно оседать вниз по стенке.

— Да чёрт! — подхватываю её за локоть прежде, чем она грохнется.

— Глеб Викторович! — дверь за моей спиной с шумом распахивается и в кабинет влетает Тамара Васильевна.