Прости меня! Буквально захлебываюсь слезами. Я не отдам тебя никому...
Сквозь сон в сознание врывается резкий звонок в дверь.
Машинально провожу по чувствительной, мокрой от слез щеке. Через мгновение, надев пушистые тапочки-зайки, бреду к двери, все еще не отойдя полностью от потрясшего меня сна.
Но, стоит заглянуть в глазок, как из груди вырывается тяжелый прерывистый выдох.
Садулаев Максим Мансурович…
Глава 4
Настойчивый стук в дверь дал понять, что Максим, без сомнений, уверен в том, что я дома.
- Ангелина, открывай! Я знаю, что ты дома.
У тебя свет горит на кухне, - приказной тон бьет по барабанным перепонкам.
Садулаев, как всегда, не изменяет себе! Вздрагиваю, проклиная себя за беспечность, и тут же вся холодею, когда внезапная мысль пронзает мозг острой, раскаленной, цыганской иглой.
А вдруг он ВСЕ знает?!
Боже, я сейчас совершенно не готова к серьезным разговорам и решениям! Не смотря на страх, меня вновь потянуло посмотреть в дверной глазок. Пристав на цыпочки, я прильнула к небольшому отверстию в двери.
На площадке я увидела Максима. Его темные волосы были всклокочены, будто он так торопился, что вместо расчески просто небрежно провел по непослушным вихрам пятерней.
Мужчина упирается руками в дверные деревянные косяки. Выражение лица Садулаева максимально серьезное.
- Ангелина, нам надо поговорить! – внезапно его тон меняется, словно он почувствовал, что я стою за дверью, и становится более мягким, спокойным. - Прошу, открой! Пожалуйста…
Я отпрянула назад, прижимая ладонь к груди, там, где лихорадочно билось сердце.
Облокотившись спиной на двери, я начала медленно сползать на пол. Мне казалось, я слышу в ушах стук своего сердца. Он заглушал все вокруг… даже стук кулака Максима. Спрятав лицо в ладонях, прерывисто дышу от волнения.
- Если ты не откроешь, я выломаю дверь! – эта угроза взмела действие, заставив меня резко вскочить на ноги.
Прежде, чем я решила, что делать, за дверью раздался слегка визгливый голос моей соседки по подъезду.
- Молодой человек, вы что тут шумите?! – недовольно обрушилась баба Женя на злостного нарушителя тишины.
Прижавшись ухом к двери, я прислушалась к разговору.
- Да, девушка моя не открывает, - хриплый голос Максима звучит взволнованно. - Переживаю, вдруг плохо. Она беременна.
Черт! Хлопаю себя по лбу и раздосадовано морщусь. Что ты творишь, Садулаев?!
Это же главная сплетница на нашей улице. Боже!
Удивленный возглас громким эхом разносится по узкому коридору.
