Даже издалека я слышу, что они говорят на повышенных тонах.
глава 39 с неприличной версией будет в бонусе « Роковое влечение»
*Бравурно – шумно, оживленно (о музыке)
Глава 38
Ангелина
- Дрянь! – цедит сквозь зубы старший Садулаев, обращаясь к кому-то за спиной сына."
"Прежде чем я успеваю удивиться, Максим делает резко шаг к отцу, и я замечаю Татьяну, которую раньше не было видно за спортивной фигурой мужа. Она дрожит, словно осенний клиновый лист на ветру.
Тонкая, стройная и безумно красивая в своем образе хрупкой беззащитной блондинки.
Грациозными руками тренер обнимает себя за плечи, словно стараясь сохранить самообладание, выстроить защиту от пропитанных смертельным ядом слов Садулаева.
Васильковые глаза Тани полны непролитых слез и именно сейчас я осознаю, что даже самая сильная женщина - внутри нежный, совершенно беззащитный цветок.
Его так просто уничтожить безжалостно палящему солнцу, порывистому ветру, капризному ребенку, что играючи может оборвать все лепестки. Только вот в роли этого капризного ребёнка взрослый мужчина и он отчетливо осознает, как сделать так, чтобы выбить человека из колеи и сделать побольнее.
— На этом месте будет стоять отель типа «Парадайз» и мне плевать, - тычет указательным пальцем Мансур, - на всякие…
— Нет! - резко отбивает Максим словесные угрозы Мансура Шамилевича. — Здание принадлежит Тане, как единственной полноправной владелице. Ты не можешь решать за неё, как ей распоряжаться своей собственностью.
Челюсть Максима упрямо выдвинута, кулаки напряженно сжаты.
Он уже сделал свой выбор. И выбор этот не в пользу отца. Взволнованно думаю о том, что с такой защитой Татьяне можно не переживать. Ее бизнесу ничего не будет угрожать. Максим не позволит.
— Ты должен быть на моей стороне! – нетерпящим возражений тоном заявляет Мансур, которого буквально трясёт, когда он отвечает Максиму.
Темные глаза горят таким бешенством, что кажется ещё чуть-чуть и он бросится на младшего сына с кулаками.
- Нет, – вновь отрезает муж любые попытки отца склонить его на свою сторону.
- В этом случае я за справедливость, – четко и непреклонно озвучивает Максим свою позицию.
Оказавшись возле Татьяны, взволнованно кладу руку чуть повыше ее локтя. Меня пугает агрессия Мансура Шамилевича. Я беспокоюсь за эмоциональное состояние тренера. Она выглядит такой беззащитной и подавленной, что хочется встать защитной стеной между ней и старшим Садулаевым.
Максим, кажется, даже не обращает внимания на мое присутствие.
