— Детка, почему дверь открыта?
При виде нагло подбоченившейся гостьи, с лица Садулаева, словно по щелчку пальцев, слетает обаятельная улыбка, а следом исчезают и так полюбившиеся мне ямочки на щеках.
Он бросает осторожный взгляд на меня, стоящую у плиты, беременную, босую… в его белой рубашке.
«Все так, как, черт возьми ты хотел! — почти слышу свой крик, которому так и не суждено было быть озвученным вслух. — Так за что мне это унижение?!»
— Ангелин…— начинает Максим, верно, истолковав мой взгляд, в отражении глаз которых, блестят еле сдерживаемые слезы.
Но передумав, переводит взгляд на эту дрянь, что уже несколько минут наслаждается тем, что изощрённо выводит меня на эмоции.
— Свет, ты че здесь забыла? — грубит, смотря из-под бровей в упор на женщину.
Недовольно поджимает чувственные губы, которые всего чуть больше часа назад шептали о том, какая я красивая, единственная и желанная… Кобель! Я прижимаю пальцы к гудящим вискам, иду к дивану.
Рыжая откидывает длинную челку со лба и зло щуриться.
— Макс, какого фига, здесь делает эта малолетка!? Еще и твою рубашку напялила! — возмущается Светлана, яростно сверкая глазами. — Стоило мне уехать по делам, ты какую-то дрянь…
— Закрой рот! — рявкает Максим перебивая, на мощных скулах начинают перекатываться желваки. — Я тебе ничего не обещал, — чеканит до дрожи ледяным тоном, — на выход!
— Ах, вот как?! Ничего значит, не обещал?! — орет во все горло Светлана, упираясь руками в пышные бедра, обтянутые штанами.
— А эти все три года, что мы были вместе, взять и перечеркнуть?! Козел!
Прикусываю губу, три года…
В приступе бешенства она оборачивается ко мне, уничтожая агатовыми глазами."
"— А тебя, девочка моя, — почти задыхаясь от ярости, шипит Светка, — не волнует, что не так давно, он со МНОЙ кувыркался на этом самом диване?! — наманикюренный ярко-красный ноготь, словно у хищной птицы, обличающие указывает в сторону дивана, на котором сижу я, обхватив себя руками за плечи.
Мелкая дрожь буквально пронзает тело. Мне кажется, будто меня обкатили с ног до головы крутым кипятком.
— Дура! — эмоционально выплевывает Максим сквозь зубы на тираду рыжей, пронзая убийственными взглядом Светлану.
Глава 8
Делаю вид, что меня ни капли не задели слова Светы, но на мгновение сердце пропускает удар, отражаясь дикой ревностью, словно раскаленное клеймо.
