- Здравствуйте, Ангелина Алексеевна! - молодой человек смотрит на меня с искренней радостью.
Симпатичное, улыбчивое лицо выражает ничем не прикрытое восхищение, заставляя почувствовать себя не в своей тарелке.
Невысокий, стройный дирижёр имеет огромные перспективы. В Большом он считается одним из самых завидных женихов.
На протяжении более, чем месяца мужчина безуспешно пытается ухаживать за мной - ненавязчиво, скромно, с налетом непривычного в нашем современном обществе истинного джентльменства.
Смотрю в карие теплые глаза и с каким-то отчаяньем думаю о том, почему я не могу влюбиться в кого-то подобного? Спокойного, надежного, заботливого.
Почему мы женщины такие?
Глупые, странные… Почему с такой радостью и наивной искренностью отдаем наши души и сердца полным мерзавцам, которые совершенно не в силах этого оценить?
- Здравствуйте, Денис Валерьевич, – вежливо здороваюсь с мужчиной. – Извините, я очень тороплюсь.
- Но я надеялся, - бормочет шатен, с надеждой вглядываясь в мое лицо, - что вы составите мне компанию.
Дело в том… - мужчина прячет руки в карманы, теряя весь запал.
- Извините, но я спешу, правда, – мягко обрываю незадачливого ухажера.
У меня совсем нет времени и желания продолжать разговор. В моей жизни нет места для мужчин. Не оглядываясь, направляюсь дальше.
Пусть лучше считает меня грубиянкой, чем питает надежды, которым никогда не суждено сбыться.
В отличие от Садулаева Максима Мансуровича, я ненавижу обманывать ожидания людей.
- Баб Надя, я уже еду, – вглядываюсь в окно машины, отмечая, как мы все дальше и дальше отъезжаем от города.
К моему удивлению, у выхода из Большого рядом с припаркованным автомобилем меня ждал Владимир. Конечно же, его прислал Максим. Удобно откинувшись на сидение, добавляю:
- Думаю, еще пол часика и буду… на месте, - сказать «дома» не поворачивается язык.
- Ой, как хорошо, - радуется Баба Надя. – А мы покушали, поспали и даже поиграли с папочкой.
От последней фразы у меня перехватывает дыхание.
Максим дома?! С Евой?! Волна беспокойства с силой ударяет по ребрам. На мгновение слышу в ушах гул.
- Максут так не доволен, что ты, девочка, уехала в театр, бухтел целый час, - болтает без умолку женщина, своими словами заставляя встать дыбом маленькие волоски на моих руках, – но я быстро поставила его на место. Не гоже быть тираном в семье.
Непроизвольно усмехаюсь тому, что хоть кто-то может поставить на место Максима Садулаева.
