Сердце трепещет, разрываясь на части. Душа мечется в предсмертных муках. Если оттолкнёт, я не переживу! Вместе с тем я понимаю, что заслужила это.
Максим без раздумий прижимает меня к себе, скрипит зубами, тяжело дышит, но не отталкивает. Сжимает так сильно, будто боль хочет причинить. Ему так же, как и мне тяжело от осознания произошедшей между нами катастрофы, которая затронула не только нас, но и маленького ни в чем не повинного ребёнка.
- Ничего не вернуть, ничего не исправить, - я даже не замечаю, что произношу эти слова вслух, сквозь надрывный плач.
Мне страшно.
Дико страшно от того, что всему виной я сама! Именно я разрушила все, оставив вокруг нас чёрное пепелище.
Было бы намного проще винить всех вокруг: Максима, Мансура Шамилевича, судьбу, но только не себя.
Максим отстраняется, прикладывает дрожащие мозолистые ладони к моим лихорадочно горящим щекам, а затем, смахнув слёзы большими пальцами, скользит вниз руками и обхватывает ладонями мои плечи. Синие глаза подозрительно блестят.
— Изменения – это всегда страшно, – он проводит ладонью по моим рукам, снизу вверх - к плечам.
- Никто не изменит за нас нашу жизнь, пойми это, Ангелина, и прими, - он говорит твёрдо и уверено, я бы даже сказала сурово.
В отличии от его слов, прикосновениями Максима такие деликатные, аккуратно-нежные.
— Не того ты боишься, малышка. Да, ничего не исправить…
С каким-то болезненным облегчением, понимаю, что он не добавил «и ничего не вернуть».
— Знаешь, чего я реально боюсь? — Максим поджимает губы. - Жить в подвешенном состоянии, постоянно ждать и чувствовать, что схожу с ума.
Прожигать настоящее в ожидании будущего, хотя когда оно наступит, станет всего лишь еще одним настоящим, бороться с которым я не умею и не хочу. Не хочу бороться без тебя."
"И тогда я сделала это - я все рассказала Максиму. Это было необходимо. Между нами не должно остаться тайн и каких-то недопониманий. Начала с самого начала, чтобы ничего не упустить.
Как страдала после услышанного, как собрала вещи и сбежала в Москву.
Как, утопая в слезах, писала проклятое смс…
Он слушает не перебивая – сосредоточено и безмолвно, не отводя глаз от моих покусанных губ. Макс словно хочет впитать в себя каждое слово, каждую эмоцию, не упустить ничего.
Только когда я дошла до момента рождения Евы, у него, казалось, сдали нервы. Отстранившись, он встал с кровати, и несколько раз провел руками по затылку, продолжая смотреть мне в лицо.
— Поэтому ты не кормишь грудью? - сбивает меня с толку вопросом.
