Ребенок от чудовища

Мысленно усмехаюсь над ее «успел застать дома». Потому что она либо никуда не собиралась, либо собиралась, но резко все отменила. Сомневаюсь, что вот это пошлое откровенное нижнее белье, что совершенно не скрывает полупрозрачный халатик, бывшая женушка собиралась надеть на деловую встречу. Она явно принарядилась именно для меня после моего звонка, уверенная, что вся ее афера прошла так, как она рассчитывала с самого начала: мы наконец рассорились с Авророй, и я, не выдержав одиночества, вернулся к бывшей женушке.

Хэппиэнд, блин!

Ее обворожительная улыбка тут же сникает, а в глазах рождается паника, остро приправленная животным страхом. Инга переводит растерянный взгляд с меня на Богдана и обратно и медленно отступает вглубь квартиры.

– Артем, а что происходит? Кто этот мужчина? – истерично бормочет Инга.

– Хватит ломать комедию, – цедит Богдан, и я даже спиной чувствую всю его агрессию, исходящую от друга. На сотую долю секунды мне становится жаль Ингу. Потому что смерть в ее случае будет для нее спасением.

– Не торопись, друг. Мы все успеем. Сначала я хочу получить ответы на свои вопросы. Как мы и договаривались, – бросаю через плечо, разваливаясь в кресле.

Инга упирается спиной в стену, и я со своего места отчетливо вижу, как ее начинает бить дрожь. С нее тут же слетают все маски, и выглядит она…жалко и мерзко.

Она догадывается, почему мы здесь. И что ее не ждет ничего хорошего от этой встречи.

– Предлагаю не тратить ни наше, ни свое время, Инга, – говорю твердо и жестко, не испытывая ни грамма жалости к бывшей.

Во мне клокочет одно-единственное желание – растерзать эту дрянь, но, к сожалению, я передал это право своему другу. – А рассказать все самой. С самого начала. Как известно, чистосердечное и бла-бла…

– Что? – ее глаза бегают из стороны в сторону, а на лбу выступает испарина. Инга всегда была очень умной женщиной, понятливой. Жалко, что свои таланты направила не в то русло. Она отчетливо понимает, что за то, что умело жонглировала нашими судьбами ради получения бабла, пришло время расплачиваться.

Мы с Богданом не мальчики, а очень серьезные дяди. – Я не понимаю, о чем ты…

Богдан дергается в ее сторону, но я успеваю схватить его за руку и остановить. Опять-таки мне нужно ее признание, которое я сейчас записываю на диктофон. Она – не единственный участник в этой истории, и если я хочу сравнять с землей клинику, мне нужны ее показания.