Ребенок от чудовища

Вообще-то это я – та, кто вызвала «скорую» и доставила твою женушку в больницу!

Устало опускаюсь на стул и резко провожу ладонью по лицу, стирая обеспокоенность. Хотя бы внешне. Потому что моих внутренних беснующихся демонов не унять. Им необходима Аврора. Чтобы она была рядом. Просто рядом. Счастливая и нежно улыбающаяся. Пусть даже не мне. Нашей дочери. Лишь бы рядом.

Потому что она нужна мне. И наша дочь. Обе нужны мне, как воздух. я без них…уже больше не смогу.

– Так что произошло? – уже ровным голосом повторяю вопрос.

– Я и сама толком не поняла. Я зашла в кабинет, оказалось, что Аврора еще не обедала. Заварила нам чай, сделала бутербродов. А потом ей резко стало плохо, и пошло кровотечение. Мы приехали, и ее тут же забрали в операционную.

В глазах темнеет от ее слов, и я все же теряю остатки разума. Не ведаю, что творю. Миг, и я уже стою на ногах, удерживая Ингу за шею и прижимая к стене.

– Что ты ей подмешала?! – рычу на весь коридор, совершенно забыв, где нахожусь.

– Совсем больной?! – визжит бывшая, колотя меня кулаками.

Я резко смаргиваю, как будто сбрасываю наваждение, и отступаю назад.

– Скотина ты неблагодарная, Волков! – Инга бросает презрительно и стремительно уходит по коридору.

И правильно. Мне сейчас надо побыть одному. Успокоиться. И ждать. И верить в моих девчонок.

И я впервые в жизни жалею, что не верю в Бога и не умею молиться. Потому что чертовски тяжело, когда ты вынужден просто сидеть и ждать и ничем не можешь помочь самым дорогим людям.

Спустя целую вечность ко мне направляется врач. Я вскакиваю на ноги, смотрю на него в упор и жду, когда он подойдет, чтобы наконец узнать, как там Аврора и моя дочь.

Но я уже по напряженному лицу и тяжелому взгляду понимаю, что что-то пошло не так…

Никогда не мог подумать, что есть вещи страшнее смерти родителей. Не мог представить и столкнулся лицом к лицу. И эта хренова реальность проехалась по мне катком. Хочется орать, биться об стены и обязательно наказать виновных.

Но я справлюсь. Соберу себя по кускам, стисну зубы и обязательно найду силы идти дальше.

«Мы сделали все, что могли», «Ваша дочь погибла внутриутробно», «Ничего нельзя было сделать», «Мои соболезнования», – обрывки речи врача стучат в голове, грозя пробить череп.

Я думал, что самое страшное в моей жизни – смерть родителей. Я ошибался.