Ребёнок для бывшего

- Точно не проводить тебя до двери? - спросил он, остановившись у моего дома.

- Нет. Не нужно. Сумка не тяжёлая, а тебе нужно ехать.

Я взялась за ручку на дверце, когда Матвей меня остановил. Обхватил за локоть и когда я инстинктивно повернулась к нему, потянулся, явно желая поцеловать.

Я машинально отпрянула, на лице Сибирякова тут же появилась горькая усмешка. Он отпустил меня и проговорил:

Я же замерла на месте, не зная, что сказать. Да и нужно ли добавлять хоть слово к тому, что было ясно и так?

- До встречи.

Поднявшись на свой этаж, я вышла из лифта, охваченная миллионом сомнений и размышлений. В них красной нитью протянулась уверенность - я не хочу торопиться в том, что касается новых отношений. И когда буду к ним готова - неизвестно.

Впрочем, всё, о чём я думала, исчезло, когда я увидела возле двери в квартиру Надю.

- Ксюнь… только не гони сразу, - взмолилась подруга, и я поняла - мои подозрения не беспочвенны.

Молча подойдя к ней, я окинула Надьку быстрым взглядом. Она явно нервничала - сжимала и разжимала пальцы, а сама смотрела на меня так, словно ей прямо сейчас нужно было увидеть что-то, что, по её мнению, должно было быть написано на моём лице.

- Заходи, - кивнула ей, открыв дверь. - Но у меня очень мало времени.

Я не лгала - собиралась ехать к дяде, с которым сейчас мне нужно было проводить каждую свободную минуту, чтобы потом, если вдруг случится непоправимое, мысли о котором я усиленно от себя гнала, не корить себя за время, потраченное не на то, на что следовало.

- Ксюш… я деньги принесла, сама не знаю, какой чёрт меня попутал. Просто… Я тебе не рассказывала, но у меня парень появился… ну, знакомый, так вот он…

- Подожди! - оборвала я подругу, когда та затараторила.

У меня внутри всё оборвалось. Сначала как будто ухнуло куда-то вниз, а потом - застыло, оставив после себя только чувство, словно в груди арктика.

- Подожди. Всё по порядку, пожалуйста, и не так сбивчиво.

Я сказала это неожиданно холодным тоном. Да, с огромной вероятностью, уже сегодня ночью я буду рыдать в подушку, оплакивая очередную свою потерю в виде Нади, но сейчас я не могла эмоционировать. На это у меня попросту не было физических сил.

Я разулась и устроила сумку на стуле. Повернулась к застывшей в полуметре подруге. Она то хваталась за лямки небольшого рюкзачка, то опускала руки по стойке смирно.