Ребус Галла

Короткое заклинание, палец, указующий на одну из передних покрышек, и множество невидимых глазу «рук» магической энергии, которые обхватили машину и понесли ее по заранее намеченной траектории к дереву. Быстро, аккуратно, не нарушив ни одного закона физики.

Хлопок, визг тормозов и перекошенное лицо Берислава прилагались.

— Есть! — провозгласила Милана, когда автомобиль, в полном соответствии с разработанным планом, врезался в дерево.

— С объектом все в порядке, — доложила Верея.

 — Барон без сознания, но жив.

Радица молча уселась в свой «БМВ» и дала по газам. Ярина, прикрыв глаза, сканировала окрестности.

Милана легко вытащила здоровяка-барона из разбитой машины и занесла в фургон.

— Не дай ему прийти в сознание!

— Я знаю! — отозвалась Верея.

Набросить на пребывающего без чувств Берислава «заговор Слуа» было непростой задачей, однако воевода Дочерей Журавля не сомневалась, что справится. В конце концов, она являлась одним из высших магов Великого Дома Людь.

Чем больше людей живет в городе, тем больше людей в нем умирает — эта аксиома настолько проста, что неудобно повторять ее лишний раз.

Московские кладбища давным-давно перестали справляться с потоком покойников, что вырабатывал огромный мегаполис, и мертвых увозили за пределы города, в обширные поля, спешно превращенные в погосты. Увозили прочь от застывшего асфальта и поднимающегося вверх бетона, от стекла и стальных конструкций, путаницы проводов и хаоса выдыхающих дым автомобилей.

На природу. На бывшие луга, рассеченные теперь на скорбные прямоугольники. Под землю.

Одно из таких кладбищ находилось в пятнадцати милях от дачи, которую снимала для Мурзы Марина, и именно его они посетили этой ночью.

— Голомаранна шварау хак! Игн таука виллья!

Выкопанный из свежей могилы гроб стоял рядом с кучей земли. Крышка валялась неподалеку, футах в десяти, под ногами замерших истуканами копателей — кладбищенских сторожей, захваченных цепкими объятьями «заговора Слуа».

Марина, освещенная яростно пылающими факелами, устроилась на груди мертвеца — сухонькой старушки в черном платье. Она уже вскрыла грудную клетку покойницы и теперь работала с тем, за чем явилась на кладбище, — небольшим облаком черной пыли. Или черного пепла. Со «Вздохом Смерти». С загадочной субстанцией, которую не могли выделить даже лучшие маги Тайного Города.