Рейд выживших

Цели были известны: мосты, железнодорожные станции, аэродромы в районе Бреста, Кобрина и Барановичей, стоянки войск противника и склады в районе Минской трассы в нескольких десятках километров от Пружан и Березы – Картузной. Бомбовозы снова поднялись в небо. Авиаразведчики и здесь постарались, подсветив объекты бомбами ФОТАБ.

Плечо полета было маленьким, и до рассвета мы успели сделать еще несколько вылетов. Наша «темная сила» вымоталась, снаряжая и заправляя самолеты. Бомб и ракет для врага мы не жалели.

Но не все было так хорошо, как хотелось. Мы понесли новые потери. В налете на мосты у Бреста были сбиты «Пешка» и два «СБ». Со штурмовки железнодорожной станции у Березы не вернулись «Лаптежник» и «Чайка». Эвакуировать пилотов не удалось. Всего с начала операции мы потеряли тринадцать самолетов.

В начале четвертого на аэродроме Куплин собрались все оставшиеся у нас борта. Некоторые из них требовали ремонта. Немецкие антифашисты и наши механики смогли восстановить часть машин. Существенным подарком стал ввод в строй еще одного «Ю-88», двух «Утят» и «Р-5».

После завтрака, в начале пятого, увозя пленных генералов, эвакуируемых антифашистов, все годные самолеты поднялись в небо. Наша «Армада» под прикрытием трех «МиГов», двух «Ме-110» и двух «Ме-109» направилась на восток, навстречу солнцу…

…За уничтожение Варшавского железнодорожного узла, нанесение ударов по тылам противника все летчики, штурманы, разведчики, авиатехники и механики, принимавшие участие в подготовке и проведении данной операции, были удостоены государственных наград.

Экипажам самолетов, совершивших огненные тараны, были присвоены звания Героев Советского Союза (посмертно). Они были навеки зачислены в списки нашей авиагруппы.

Всего звания Героя Советского Союза было удостоено девять человек. В том числе и я…

«Вечер и ночь на 10 июля выдались веселые. Командир всех загонял. И до этого нашу жизнь тихой не назовешь, а тут вообще его словно с винтов сорвало. Сержанты все в мыле ходят, выполняя его указания.

Более или менее повезло только летчикам. Те все в небе парят. Да механикам, что в самолетах копаются», – жуя бутерброд с сухой колбасой и наблюдая суету подготовки к вылету, думал красноармеец Никитин. Жалел он только об одном. О том, что его записи не удалось передать с особистом. Командир отослал с поручением и к вылету самолетов не успел обернуться. Но он точно знал, что наградные листы командир своему другу передал.