Рейд выживших

Немцам стучали. Тут в лагере несколько боевых парней хотели восстание поднять. Старший из них раненый в лазарете лежал. Вот парни с ним через медичек связь и поддерживали, а они все охране сообщали. Пятерых парней потом охранники крепко избили, а старшего расстреляли. Еще одного калекой сделали – глаз выбили и ребра поломали. Особист как об этом узнал, сразу к командиру пошел. Суд собрали и постановили: всю эту шушеру к стенке. Так же и два десятка мужиков осудили. Бывшие пленные сначала роптать стали, да командир их построил, все разъяснил и бумаги немецкие показал.

Тут братва сама с предателями расправиться хотела, но командир не дал. Назначил расстрельную команду, и они привели приговор в исполнение.

Девчонки, о суде узнав, тоже поняли. Сердиты были на своих товарок за предательство. За старшую у них серьезная, молодая и красивая женщина, с большими серыми глазами и русыми волосами – военфельдшер Филатова Галина Григорьевна. Кремень, а не женщина. Ее немцы раненой в плен взяли на железнодорожной станции, что мы по дороге сюда разнесли.

Она бойцу руку перевязывала, когда немцы туда ворвались. У нее самой кровь из простреленной ноги хлещет, а она раненого перебинтовывает. Немецкий взводный, увидев такое дело, приказал ее за человеколюбие отпустить. А она отказалась, сказала, что не может бросить ранбольных и пойдет вместе с ними. Унтер их всех сюда в лагерь и определил, а ее старшей над медперсоналом в лагере сделал. Так она к командиру с просьбой участвовать в расстреле предателей обратилась. Он разрешил. Пистолет, из которого она стреляла, командир ей оставил. Потом раненых и больных в самолеты сама грузила, и руки у нее не дрожали. Лететь в тыл отказалась, как ее ни уговаривали. Вместо себя одну из девушек отправила…

…Вкусная колбаса в генеральском пайке у немцев. Командир выделил. В генеральском портфеле с документами лежала. Тут под утро, как наши бомбардировщики к новому вылету готовились, немецкая колонна пришла. Легковушки, две танкетки и грузовик с солдатами.

Они несколько генералов и на аэродром сопровождали. Охрану на аэродром не пустили, а генералов к самолетам на стоянку отвезли и там быстро повязали. Они даже сообразить не успели, что к чему. Зря мы, что ли, готовились. Ценный подарок товарищу Сталину сделали. Целого генерал-лейтенанта, нового командующего 2-й танковой группой и командующего армейским корпусом с сопровождающими лицами скрутили.

Генеральская охрана повоевать тоже не успела.